Жестокие игры в любовь

Тем лучше.

После уроков классная вновь напомнила всем про родительское собрание, чем только подлила масла в огонь. Потому что затем, по пути в гардероб, одноклассники кидали ей в спину гадости ещё похлеще, чем до этого.

Мика не реагировала изо всех сил. А так хотелось сорваться, обернуться к ним и нагрубить в ответ, сказать каждому что-нибудь едкое, ударить по больному, вот как они с ней. Но понимала — это будет всё равно, что воевать со сворой собак. Вон Вера пыталась огрызаться, но что толку?

Поэтому Мика и шла с прямой спиной и каменным лицом. Только щёки, пунцовые от стыда, выдавали её чувства. А как не стыдиться? Перемена же, кругом народ, и все слышат эти мерзкие слова про неё. Ещё и прислушиваются, наблюдают с интересом это гнусное зрелище.

Девчонки из параллельного даже остановились и спросили, что это за публичное гонение.

— Да из-за неё нас сегодня дрюкнут на собрании. А она в сторонке осталась, типа вся белая и пушистая. Тогда как сама с папиком мутит, прикиньте? И, походу, даже залетела от него… Говорят, что её полоскало в туалете…

Мика дёрнулась, как от удара.

— Что вы несёте, дуры безмозглые? — всё-таки сорвалась она.

Схватив пальто, она выскочила на улицу. Вера поспешила за ней. Но и все остальные вскоре потянулись следом, явно сговорившись. Догнали и шли неотступно, всю дорогу до дома, выкрикивая в спину оскорбления.

Эта процессия со стороны казалась просто жуткой. Они с Верой шли, как две приговорённые к публичной казни, а за ними хвостом — улюлюкающая толпа одноклассников. Спасибо хоть камни в спины не бросали.

— Проваливай туда, откуда приехала! — крикнула ей Рогозина в последний момент перед тем, как Мика скрылась в своём подъезде.

А уж там она пулей взлетела на свой этаж и ворвалась в квартиру. И сразу, тут же в прихожей, сползла по стенке, громко, отчаянно разрыдавшись. Бабушка, всполошившись, выбежала из кухни.

— Что случилось? Мика! Что такое?

Она бестолково суетилась вокруг, охала. На ней лица не было. Никогда Мика не видела бабушку такой перепуганной.

— Доча, доченька, скажи! Что случилось? Ты цела? Тебя кто-то обидел?

Господи, бабушка сама едва не плакала. Но пока Мика и слова членораздельно не могла произнести, сотрясаемая горестным плачем. Тогда бабушка опустилась рядом на колени, обхватила её, прижала к себе крепко. Мика чувствовала, что грудь у неё мелко, неровно дрожит.

— Б-бабушка, миленькая… я не могу так б-больше, — наконец сквозь всхлипы стали прорываться слова. — Всё, не могу… Они травят меня…издеваются…они так меня все ненавидят…"

"— Доча, кто травит? Кто ненавидит? За что? Расскажи, — ласково просила бабушка, а у самой в глазах стояли слёзы. — Расскажи, моя маленькая… Давай поднимемся, я тебе чайку налью, и ты всё мне расскажешь.