Билеты в один конец

Алиса отщелкивает ремень безопасности, выскакивает на улицу, а подруга тут же поворачивается ко мне:

– Ну, как съездила? Отдохнула хоть немного?

– Да вроде отдохнула. Хотя, знаешь, чувствую себя так, будто после этого отдыха нужна еще неделя отдыха.

– Толя донимал?

– Ты знаешь, удивительно, но нет. Вначале лишь немного. А потом его как подменили.

– Хоть какие-то положительные новости. А возвращение… оно всегда сложно дается, Через пару дней придешь в себя, – улыбается Лена, и мы втроем поднимаемся в квартиру."

"Дома я разбираю вещи, Алиса занята игрушками, как вдруг телефон начинает настойчиво звонить. И я даже знаю, чье имя сейчас увижу на дисплее. И не ошибаюсь. Толя. Не хочется отвечать, но он не перестает, пишет сообщение: «Ответь, пожалуйста».

И ведь не успокоится. А если молчать – еще и приедет. А я сегодня не хочу с Толей встречаться, тем более что-то обсуждать.

Вздыхая, беру трубку.

– Привет. Вы добрались? – даже не дает поздороваться.

– Добрались, все в порядке.

– Надо поговорить, Тань. Когда мы сможем увидеться?

Ну вот, началось. А после моего отказа все продолжится.

– Давай завтра после работы, сегодня я устала.

– Может, я подъеду? – произносит с надеждой. – Очень по вам соскучился.

– Нет, я правда устала.

И в нашем случае с Толей все больше психологически.

– Хорошо, до завтра.

Голос у него моментально становится недовольный.

А я завершаю разговор, чувствуя облегчение, смешанное с неприятным осадком. Он теперь тень прошлого, которую я пытаюсь стряхнуть с плеч. Но Толя усердно цепляется и не отпускает.

После ужина веду Алису в спальню, укладываю ее в кровать, глажу по волосам. Она долго не засыпает, ворочается, а потом, как по щелчку, у нее будто выключают внутри свет. Смотрю на дочь, продолжая гладить по голове, и таю от нежности. Ребенок, не знающий пока всех сложностей взрослого мира. И пусть так будет как можно дольше.

Вдруг снова вибрирует телефон. На этот раз – сообщение от Влада. Сердце пропускает удар, когда я его открываю.

«Татьяна, у вас пропусков по работе набралось, аванс был выдан, и так, по мелочи, недочеты всплыли. Надо бы объясниться», – читаю строки и чувствую, как губы сами расплываются в улыбке.

Объясниться, значит. А сам он пропал на несколько дней. Мало звонил, редко писал. Отчасти понимаю, почему завоевал внимание и интерес Алисы, когда они познакомились. Таранов похож на поезд: может исчезнуть, а потом вернуться как ни в чем не бывало. С расписанием, только ему понятным.

«Сегодня не могу, извините, Владислав Александрович», – пишу ему в официальном тоне. И делаю это нарочно.

«Штраф?» – почти сразу же прилетает ответ.

Улыбаюсь.

«Видимо, дело и впрямь безотлагательное, раз вводятся дополнительные санкции.