Не ждите меня в Монте-Карло

– Вот и ты, – сказала она без всякого выражения. – Надеюсь, владелицы языковых школ не питаются гамбургерами и понимают толк в итальянских блюдах.

Веронике захотелось ответить какой-нибудь остротой, но в голову решительно ничего не приходило, поэтому она промолчала. Ресторан оказался похожим на аквариум – здесь были огромные стеклянные окна, в которых плескалось темное вечернее море, и зеркальные потолки, отражавшие хрусталь, бронзу и позолоту, находившиеся внизу. Как только все расселись за большим круглым столом, галантный официант запорхал вокруг, размахивая салфеткой.

– Ну и где твой любимый братец? – спросила Лидия, раскрыв меню и глядя поверх него на мужа.

– Оставь свой тон. Я обещал матери наладить с Эдиком отношения и поклялся, что мы вместе проведем отпуск.

– Очень удобно, – фыркнула Лидия. – Свалить все на бедную Эльзу. Это твоя личная слабость, не отрицай.

– Какую слабость ты имеешь в виду?

– Увлечение своей родней, родословной и генеалогическими ветвями, раскопки архивов и жуткие фотографии старых кладбищ, над которыми ты трясешься, как вампир над плюшевым гробом.

Вероника вежливо опустила глаза в меню, где имелся раздел на русском языке, что сильно облегчало процесс выбора.

– Смотри, идут, – произнес Медников приподнятым тоном.

Этот тон лучше всего демонстрировал, что препирательства с женой, ее возмущение не имеют для него ровным счетом никакого значения.

Вероника с трудом оторвалась от созерцания фотографии морских гребешков с соусом из зеленого мандарина, кедровых орешков и синей редьки. Подняла голову и увидела пару, направлявшуюся к их столику. Эдуард оказался младше брата лет на пятнадцать и выглядел франтом. На нем были светлые вельветовые брюки, синяя рубашка, легкий пиджак и галстук с фуляровым узором, которые так подходили друг к другу, будто Дольче и Габбана в четыре руки собирали этот комплект. Он был высок, субтилен и эффектно пострижен. Одна выбеленная прядь волос на макушке немедленно давала понять, что перед вами не просто гражданин, а человек искусства. Об этом же говорили и кольца на длинных пальцах, которые удивительно ему шли. Если что и роднило Эдуарда с братом, так это ярко-голубые глаза, от взгляда которых у Вероники по спине пробежали мурашки удовольствия.

Не блиставшая особой красотой Жанна выглядела немногим старше Вероники, но что касается женских форм, могла дать ей сто очков вперед. А держалась так, будто обладала внешностью сирены, способной завлечь в свои сети любого морячка. Ее распущенные черные волосы блестели, как нефть. Серебристое платье переливалось, обрисовывая все выпуклости и впадинки тела.