Не ждите меня в Монте-Карло

Вместо Астера внизу ее поджидала Наташа, переодевшаяся в приятный глазу костюм, но все с тем же «хвостиком» на затылке.

– Медниковы ужинают в ресторане а la Carte, я провожу, – сказала она, совершенно не заинтересовавшись ни новым платьем Вероники, ни ее прической.

Вероятно, выработала стойкий иммунитет к чужим деньгам, нарядам и амбициям. Наташа Веронике нравилась. Окажись сама она на службе у Лидии, хотела бы держаться именно так – со спокойным достоинством и уверенностью в том, что все свои обязанности выполняет на пятерку.

Не успели девушки сделать и пары шагов, как зазвонил Наташин телефон. Она приостановилась, чтобы достать его, но проходивший мимо турист толкнул ее под локоть, и она уронила сумочку. Та открылась, а все ее содержимое широким веером разлетелось по ковру. Телефон вибрировал и прыгал между тюбиком гигиенической губной помады, упаковкой бумажных платков и прочей женской мелочевкой. Выделялся здесь только маленький пузатый флакончик духов с золотой бабочкой на крышке. Вероника бросилась помогать Наташе, которая торопилась ответить на звонок, взяла флакон в руки и машинально понюхала. Легкий цитрусовый аромат и еще что-то терпкое. Божественно.

«Наверное, эти духи – маленькая Наташина тайна, – подумала Вероника. – Лидия, скорее всего, велит ей одеваться сдержанно и не выделяться. Чем же себя тогда порадовать? Единственное, что остается, – это приятные женские мелочи». Тут же Вероника вспомнила и о том, что сама она постоянно таскает в сумочке какую-то пахучую фигню, по-другому и не скажешь. Хорошо, что Николь тоже не лыком шита, она пользуется малоизвестными, но дорогими духами с запахом фиалок – нежным и изысканным. Надо будет обязательно переложить их из чемодана в сумочку.

– Да, конечно, мы уже идем. Мы близко, – сказала Наташа, услышав резкий голос Лидии.

Она поблагодарила Веронику за помощь и, снова повесив сумочку на плечо, проинформировала:

– Брат Леонида Филипповича – художник. Работает в стиле гиперреализма, это когда картины точь-в-точь похожи на фотографии. Его жена Жанна – литератор, организатор поэтического фестиваля «Серебряный лист». Может быть, слышали?

– Нет, – покачала головой Вероника. – В своей любви к поэзии я застряла где-то между Тютчевым и Мандельштамом.

Медниковы уже стояли у входа в ресторан, замешкавшись на пороге и о чем-то споря. Вероника замедлила шаг, чтобы не мешать им.

– Я понимаю, Лида, ты и туристы на одном корабле – это слишком, – с иронией говорил Леонид Филиппович.

– Не называй меня Лидой. Звучит как название рыбы.

– Какой рыбы? – удивился тот.

– Ты постоянно придумываешь что-нибудь для того, чтобы меня уколоть. Знаешь же, что я ненавижу твои под-колы.

Увидев Веронику, Лидия осеклась.