В канун Рождества

Кузина Джеффри. Твоя бабушка ее не выносит, считает безнравственной. Элфрида актриса, у нее всегда была куча возлюбленных и мужей. У них с Доди нет ничего общего. А я очень люблю Элфриду. Когда я училась в Оксфорде, мы с ней возобновили знакомство и стали большими друзьями.

— За шестьдесят, совсем старушка. Но живая и веселая, такую редко встретишь.

— Раньше жила в Лондоне, но потом ее муж… впрочем, он не был ее мужем, но она его обожала… умер, и Элфрида переехала в деревню. Несколько лет назад ей сделали операцию, и я ухаживала за ней, пока она не поправилась. Мы с ней никогда не теряли связи. Сейчас она живет в небольшой деревне в Гэмпшире. Дом, как она говорит, крошечный, но для нас с тобой места наверняка хватит. А если нет, то она что-нибудь придумает. По-моему, мысль хорошая, как ты считаешь? Давай попробуем.

— А она не будет возражать?

— Готова держать пари на последний доллар, она будет вне себя от радости.

— Как мы ее спросим?

— Я ей позвоню. Телефон у меня есть.

— Нет, не сейчас. Когда вернусь в Патни. Не хочется, чтобы о наших планах кто-то узнал, пока они не оформились окончательно. Потом мы представим их как свершившийся факт.

— А если Элфрида не примет нас на Рождество?

— Не будем пессимистами. Надо верить, что все устроится. А пока никому ни слова, договорились? Это будет наш секрет. — Кэрри посмотрела на часы. — О Господи, уже почти час. Я умираю с голоду, а ты? Твоя бабушка сказала, что приготовит суп и паштет, но я не уверена, что мне этого хватит. Почему нам не отправиться на ланч всем вместе? Есть тут какое-нибудь недорогое заведение с хорошей кухней?

— Да, «Розетти», в пяти минутах ходу.

— Итальянская кухня?

— Да. Спагетти и тому подобное.

— Моя любимая еда. Давай пойдем и объявим нашим мамам, что хотим их угостить.

Люси вспомнила об Эмме.

— Сегодня после ланча мы с подругой собирались пойти в кино. Я с ней встречаюсь в половине третьего.

— Как ты туда едешь?

— Нет проблем. Мы пообедаем, а потом я посажу тебя в такси. Ты не опоздаешь.

Все устраивалось просто замечательно. Ланч в ресторане, такси. Люси хотелось бы знать, богата ли Кэрри сейчас, когда вернулась из Австрии. Выглядела она, без сомнения, здорово — классная одежда, сияющие волосы, эффектная косметика… совсем как те изысканные модели, позирующие в коже и мехах, фотографии которых мелькают среди глянцевитых страниц любимого бабушкиного журнала «Vogue». Люси вдруг показалось, что из темного холодного угла она вышла на яркий и ласковый солнечный свет. Все ее существо будто освободилось, сбросило тревоги; Кэрри вернулась, и ее благотворное присутствие преобразило все вокруг. К своему ужасу, Люси почувствовала, как ее глаза затуманивают непрошеные слезы, а лицо морщится, как у ребенка.

— Эй, не плачь. Не о чем плакать.