В канун Рождества

Над камином висело венецианское зеркало в золотой раме, в котором отражалась анфилада комнат с их великолепным убранством. Никола остановилась перед ним и принялась изучать свое отражение, коснулась волос, провела мизинцем по накрашенным губам. Встретив в зеркале взгляд Кэрри, она сказала:

— И все-таки проблема остается.

— Я попытаюсь ее решить.

— Кэрри, почему ты вернулась из Австрии?

— Видишь ли, — Кэрри пожала плечами, — это было внезапное решение.

— Что ж, какова бы ни была причина, я тебе благодарна, — сказала Никола и взяла свой меховой жакет. — По крайней мере, хоть частично избавишь меня от обузы, — добавила она ложку дегтя.

Ланч в ресторане оказался очень удачной затеей. И Доди, и Никола обожали ресторанную атмосферу, и за время короткого пути от Фарнем-корта до «Розетти» настроение у обеих заметно улучшилось. Холодный и хмурый декабрьский день послужил для Доди прекрасным поводом, чтобы укутаться в новое отороченное черным мехом пальто. И когда она вошла через стеклянные двери в теплое, напоенное восхитительными ароматами помещение и к ней бросились милые, улыбающиеся итальянцы, чтобы помочь раздеться, она почувствовала себя красивой знатной дамой. Небольшой ресторан был уже заполнен, но для них оставили столик в углу. Они уселись, и Кэрри, не теряя времени, заказала напитки: джин с тоником для Доди и Николы, кока-колу для Люси, сухой херес — для себя. Потом выбрала столовое вино. Алкоголь и приятная атмосфера действовали расслабляюще и успокоительно, постепенно напряженность исчезла и завязалась если не слишком оживленная, то вполне доброжелательная беседа.

Вот уже несколько лет они не собирались вместе, и у них возникало множество тем, которые можно было обсудить. Старые друзья, знакомые, дальние родственники. Доди поведала о круизах по Средиземному морю и об одном необыкновенном греческом острове, в который она буквально влюбилась: «Мечтаю построить там домик». А Кэрри рассказала об Обербейрене, о том, как волшебно прекрасны горы летом. Склоны, с которых зимой съезжают на лыжах, становятся зелеными пастбищами, где щиплют траву стада коров, и колокольчики у них на шеях оглашают звоном чистый, как хрусталь, воздух.

Доди и Никола сдержали слово и ни разу не упомянули Рождество, Флориду и Борнмут.

Они допили кофе, и Кэрри заплатила по счету. Люси уже пришло время уходить. Услужливый официант вышел на улицу, на холод, прямо в своем длинном белом фартуке, хлопающем на ветру, и стоял, пока не заметил огонек такси и не просигналил шоферу, чтобы тот остановился. Кэрри дала Люси денег, и взрослые дождались, пока девочка усядется.

— Кэрри, прости, я тебя не поблагодарила. Все было замечательно, — открыв окно, сказала Люси.

— Очень рада. Надеюсь, фильм тебе понравится.