В канун Рождества

Наверное, у вас тут разгорелось настоящее сражение.

— Должно быть, ты считаешь меня законченной дурой из-за того, что я отказываюсь с ней ехать?

— Нет, по-моему, ты совершенно права. Ты была бы там совсем не к месту. Третий лишний. Для Николы гораздо лучше поехать одной. Но, конечно, возникают проблемы.

— Ты имеешь в виду Рождество?

— Нет, не Рождество. Я имею в виду тебя. Что ты намерена делать? Готова поспорить, никто даже не спросил тебя об этом.

— Я думала, что ты могла бы поехать к своему отцу, но оказалось, они с Мерилин собираются большой компанией кататься на лыжах.

— А мне и не хотелось с ними ехать. Мерилин меня недолюбливает, и вообще я никогда не ходила на лыжах, так что, думаю, мне было бы не слишком весело.

— А может, у какой-нибудь из твоих подружек уютный дом и заботливая мама, и тебе понравилось бы у них?

Люси немного смутилась — таких подруг у нее не было. Нет, у нее, конечно, было множество приятельниц, но ни у кого из них не было заботливой мамаши. А у самой близкой подруги, Эммы Форбс, мама — редактор журнала, которая вечно мчится на какие-нибудь встречи. Люси с ней едва знакома. Эмма совершенно независима, ей предоставлена полная свобода действий, ключи от дома и помощь экономки-шведки. Они с Люси проводят вместе много времени, общаются, болтают, но Эмма ни разу не упомянула о Рождестве.

Кэрри ждала. Ее темные глаза были исполнены внимания и доброты. Люси сказала:

— Я бы поехала в Корнуолл. К дедушке. Правда, я никогда там не бывала, не помню дедушку, не знакома ни с Сереной, ни с Беном, ни с Эми. Бабушка всегда дурно о них отзывается и слышать не хочет их имен, но если у нее не будет выхода, то они с мамой отпустят меня туда. — Голос у Люси упал. — Хотя, может быть, они вообще не захотят, чтобы я к ним приезжала.

— Ну что ты! По-моему, это замечательная мысль и когда-нибудь ты обязательно к ним поедешь. Но только не на это Рождество. Я говорила с Джеффри, когда вернулась из Австрии. У них мало места, домик, в сущности, крошечный и будет набит гостями по самую крышу.

— Но ты как-нибудь непременно к ним поедешь. Например, весной. Они будут рады, и ты их всех полюбишь. А сейчас нам придется придумать что-то другое.

«Нам» — это очень существенно.

— Да. Нам с тобой. Сироты в бурю… Что будем делать?

— Конечно на Рождество.

— По-моему, оставаться в Лондоне довольно глупо, как ты думаешь? Может быть, лучше уехать?

Казалось, ответа нет. Они посмотрели друг на друга. Кэрри встала, подошла к окну, подняла тюль, посмотрела вниз, в безрадостный двор.

— Есть у меня одна мысль. Только что пришла в голову. — Кэрри опустила занавеску, отошла от окна и присела на край письменного стола. — Ты когда-нибудь слышала об Элфриде Фиппс?

Люси помотала головой, с интересом ожидая продолжения.

— Это необыкновенная женщина.