В канун Рождества

Сейчас он поспешно выпрыгнул из машины и сразу же восхитился местными запахами.

— Для собаки оказаться здесь — все равно что мне зайти в отдел духов универмага «Хэрродс», — сказала Элфрида. — Здешние ароматы для него что-то вроде одеколона под названием «Другая собака». Он сейчас возьмет флакончик и мазнет себя лапой за ушами.

На дереве кричали грачи, и Элфрида, запрокинув голову, увидела прямую, как линейка, пушистую белую полосу, которую тянул за собой по синему небу реактивный пассажирский самолет. Он летел так высоко, что Элфрида с трудом его различала, но след видела хорошо. Самолет направлялся на северо-запад. Быть может, из Амстердама, предположила она.

— Представляешь, Оскар, вон в той крохотной летящей точке люди сейчас едят орешки, читают журналы и заказывают джин с тоником?

— По правде говоря, никогда об этом не думал.

— Интересно, куда они летят?

— Может, в Калифорнию? Через Северный полюс.

— Через полюс на Рождество! Нет, не хотела бы я лететь в этом самолете.

— Я с большей радостью направляюсь на пикник в дом майора Билликлифа. Кстати, нам надо придумать для дома новое название. Раз майора больше нет, то и дом не может носить его имя.

— Когда-то он был домом лесничего, но думаю, что с течением времени станет называться домом Оскара Бланделла. Разве не так?

Через несколько минут они преодолели сотню шагов, разделяющих два дома, и вошли в калитку новых владений Оскара. Дом, как близнец, напоминал Розин, но вид у него был не столь привлекательный, а ржавеющий автомобиль у входной двери усиливал неприятное впечатление. Элфрида, стоя бок о бок с Оскаром, вспомнила тот темный вечер, когда, измученные долгой дорогой, они наконец нашли обиталище майора Билликлифа и взяли у него ключ от Усадьбы.

С тех пор произошло столь многое, что казалось, будто все случилось несколько лет назад.

Скрипя подошвами сапог по морской гальке, они подошли к дому. Оскар вставил ключ в замок, повернул его и нажал медную ручку. Дверь распахнулась внутрь. Элфрида, скрестив пальцы, вошла следом за Оскаром, и почти сразу они очутились в маленькой гостиной.

Здесь было очень холодно и немного пахло затхлым, но комната не произвела на Элфриду прежнего безотрадного впечатления, которое ей запомнилось и которое она опасалась испытать снова. В дальнее от двери окно врывался поток солнечного света, а Бетти Каупер и Роза все вычистили, вымыли, опустошили пепельницы, вытрясли половики, отполировали мебель и выбросили большую часть хлама. В воздухе еще чувствовался запах хозяйственного мыла и карболки.

Крышка бюро была опущена, и со столика на колесиках, который майор Билликлиф называл своим баром, исчезли пустые бутылки и грязные стаканы.