Вдова в январе

Ярко-красные сапоги на высоких каблуках. Вся как напряженная струна. Кратким кивком поздоровалась с Паулой и тут же обратилась к Ульфу:

— Я его жена!

— Как жена?

— Я жена Рудольфа Димды. Моя фамилия тоже Димда.

— Ты, Цилда, бывшая его жена, — вмешалась старушка. Голос ее зазвучал вдруг сильно и строго.

— Насколько я знаю, Паула, других жен у него нет, есть только любовницы!

— Вы хотели мне что-то сказать? — спросил Ульф.

— Я хотела бы сейчас же получить документы на машину и ключи от гаража. И чтобы вы комнату непременно опечатали.

— Как стервятник какой. Человек еще и остыть не успел, а она уже тут, — с отвращением скривилась Паула, но Цилда хладнокровно пропустила это мимо ушей.

— У Димды должны быть ценные вещи и порядочно денег, — пояснила бывшая жена Димды.

Старушка покачнулась на стуле и взглянула на нее с нескрываемым удивлением.

— Двести пятьдесят в месяц… И еще халтура… Разные там балы и свадьбы снимал, — продолжала Цилда. — Вот и должно скопиться! Не раздавал же он калекам всяким!

— Ты Карлиса не трогай! Он и сам хорошо зарабатывает!

— Я никого не обвиняю, я только должна быть уверена, что здесь никто ничего не сможет утащить! — При виде усмехающейся старушки она взвилась еще больше: — Да, Паула, мне нужны деньги! Я должна воспитывать его ребенка. Ребенка этого повесы и бабника!

— Ты-то ему тоже ничего, кроме рогов, не приносила!

И вдруг старушка мелко и звонко засмеялась:

— Вот уж у тебя, Цилда, денег никогда не было и не будет. Слишком уж ты за ними гонишься!

— Товарищ начальник, так могу я сейчас получить ключи от гаража?

Ульф задумчиво смотрел во двор. В окна все еще высовывались люди, видимо, в ожидании еще каких-то зрелищ.

— Вы, может быть, предполагаете, кто это мог сделать? Может быть, у вас есть подозрения? Может быть, у него есть враги? Не грозил ли кто-нибудь посчитаться с ним?

— Не знаю. Меня это не интересует.

— А меня интересует.

— Но я действительно не знаю. Ну, разве что какой-нибудь ревнивый муж. Но ведь таких мужчин больше уже нет. Тряпки! И представить не могу, кому понадобилось прикончить его… С последними подонками он все-таки не водился, для крупного мошенника был глуповат…

— Товарищ начальник! — поднялась старушка. — Я этого больше не могу слушать… Я пойду к Валдеру, пока вы тут беседуете…

И, не дожидаясь разрешения, пошла к двери, потом вернулась и прошипела Цилде прямо в лицо:

— Ты поганка в красных сапогах!

— Да садитесь же! — кивнул Конрад, когда они остались вдвоем. — Кто вам сказал, что Рудольф Димда мертв?

— Не знаю. — Женщина села, закинув ногу на ногу. Стройные, довольно красивые ноги.

— Как это не знаете?

— У нас была договоренность, что я позвоню ему на работу сразу же после обеда.