Развод в 50. Я научусь тебя (не) любить

Федюша плохо спит по ночам, поэтому ему назначили успокоительные. А твоя жена все не так поняла!

– Отлично. Где назначение?

– Не знаю, – мечется Мила, – В сумке или выкинула вообще.

– Хорошо, я позвоню педиатру и выясню все сам.

Тянусь к телефону, прекрасно понимая, что никакого посещения врача и назначения не было.

Мила напоминает нашкодившего ребенка, который до последнего будет врать, чем признает вину.

Но только я не ее папочка и воспитывать никого не собираюсь – за провинность сразу последует наказание.

– Это все Ольга тебя накрутила? Что еще она сказала? – Мила неожиданно меняет тактику и переходит к наступлению, – Что эта старая сука хочет от нас? И ведь приперлась сегодня, сына моего лапала грязными руками! А вдруг она хотела с ним что-то сделать? А если…

Дальше я уже ничего не слышу.

Подлетаю к Миле, с грохотом опрокидывая стул, хватаю ее за шею и сжимаю. Не сильно, оставляя возможность делать небольшие вдохи, но так, чтобы она, наконец, поняла всю серьезность этого разговора.

– Что ты дала ребенку? – проговариваю медленно и в последний раз.

Не ответит – не буду больше тратить на нее время. И так уже наломал дров, пока возился с этой девчонкой.

– Кирилл… я… отпусти…

Вырывается, хрипит и пучит на меня свои глаза, но я знаю, что это все актерская игра.

Захват у меня крепкий, но точно не удушающий.

– Мила, говори! – трясу ее, игнорируя острые когти девушки, которыми она царапает мою руку.

– Успокоительные! – визжит она, – Купила в аптеке капли и налила в увлажнитель, чтобы распылял рядом с кроваткой!

Расслабляю руку и отхожу от Милы на пару шагов назад. Ладонь горит и покалывает, будто измарал ее в чем-то. Окунул в кислоту или змея ужалила.

– Зачем?

– Он задолбал меня! Все время ноет, срет и ноет! – начинает причитать она, – Ты то на работе, то у своей жены!

– И ты решила травить его непонятно чем?!

– Я не травила его! – кричит Мила, – Я налила капли в увлажнитель. Подумала, что так вреда для организма будет меньше из-за маленькой дозировки, чем давать их напрямую.

– Ты дура? – это скорее риторический вопрос, и все ответы я уже получил.

Ухожу из кухни обратно в детскую, чтобы забрать сына, пока он не проснулся из-за наших криков.

Мила ожидаемо идет следом, продолжаю попытки надавить на меня. Мне же хочется поскорее убраться отсюда на свежий воздух.

Впервые девчонка начинает вызывать во мне неприязнь.

– И куда ты идешь? – визжит на ухо Мила, хватая меня за свитер, – Что ты будешь делать?

– Отойди, – отталкиваю ее в сторону, но в детскую все равно не получается зайти.

– Я не отдам тебе сына, – Мила нападает на меня из-за спины, тянет назад в коридор, – Из-за одной оплошности ты хочешь забрать у меня ребенка?

Все это начинает напоминать детский сад.