Стрекоза в янтаре

Край пледа принца волочился по грязи, но он, кажется, не замечал этого.

— Я привез вам благословение и благодарность моего отца, — сказал принц. — Ваш сегодняшний подвиг никогда не будет забыт.

Люди, лежавшие на полу, были не в состоянии изъявлять восторг надлежащим образом, но они улыбались и бормотали все вместе слова благодарности.

Уже направляясь к выходу, Карл заметил Джейми, предусмотрительно отошедшего в сторону, чтобы грубые сапоги Шеридана не оттоптали его босые ноги. Лицо его высочества засияло.

— Мой дорогой! Я не видел вас сегодня и стал беспокоиться, не случилось ли чего с вами. — Выражение укоризны появилось на его красивом, румяном лице. — Почему вы не пришли на ужин в дом пастора вместе с другими офицерами?

Джейми с улыбкой поклонился принцу.

— Мои люди здесь, ваше высочество.

Принц удивленно поднял брови и открыл было рот, собираясь что-то сказать, но лорд Балмерино быстро приблизился к нему и шепнул что-то на ухо. Выражение лица Карла сразу изменилось.

— Что я слышать? — обратился он к Джейми, как всегда в минуты волнения забывая следить за правильностью речи. — Его светлость говорит, что вы сами получили ранение.

Джейми выглядел слегка сконфуженным. Он бросил быстрый взгляд в мою сторону, желая знать, слышала ли я слова принца, и, поняв, что, разумеется, слышала, снова посмотрел на Карла.

— Это всего лишь царапина, ваше высочество.

Слова принца звучали обыденно, но, несомненно, являлись приказом, и грязный плед был немедленно снят.

Складки материи были почти черными с внутренней стороны. Рубашка под ним — в крови от подмышек до самого низа. Там, где кровь начала подсыхать, образовывались бляшки коричневого цвета.

Дав солдату с черепным ранением немного отдохнуть, я подошла и приподняла рубашку Джейми. Несмотря на большое количество крови, я знала, что рана неопасна. Он стоял не шевелясь, и кровь уже не текла.

Это был скользящий сабельный удар, нацеленный в ребра. Ему повезло. Если бы удар пришелся прямо, сабля вошла бы глубоко в тело между ребрами. А так — неглубокий порез длиной в восемь дюймов. Сейчас, когда тонкий срез кожи отошел от тела, снова потекла кровь. Здесь требуется всего лишь наложить несколько швов, и, если бы не эта вечная опасность инфекции, ранение можно было бы считать легким.

Повернувшись, чтобы сказать об этом его высочеству, я застыла на месте, удивленная выражением его лица.

Какую-то долю секунды мне казалось, что его высочеству, непривычному к виду крови, стало дурно от того, что ему только что довелось увидеть. Ведь даже многие опытные сестры, сняв повязку с бойца, не выдерживали и выскакивали на улицу, где их начинало рвать. Но вскоре они возвращались и спокойно продолжали обрабатывать рану. Ранения, полученные в бою, выглядят особенно страшно.