В горах пощады нет

Однако захватить автомат Бессарион успел, и, повинуясь жесту Тамарова, устремился к небольшому скоплению крупных камней, за которым можно было бы укрыться.

«Уазик», при всей его проходимости, тоже должен ехать по траве или по мелким кустам, стараясь не подпрыгивать на камнях. Да и ехал он, кажется, слишком быстро, чтобы рисковать в каменное скопление заскакивать.

– Шестой! Шестой! Где ты? – донеслось из кармана российского подполковника и одновременно с поляны, где пара «краповых» еще в себя не пришла, чтобы ответить.

Спрашивали, должно быть, из машины. Переговорное устройство доносило усиленный громкоговорителем звук двигателя, который перемешивался с обычным эфирным треском.

Тамаров вытащил свою «переговорку» и передвинул переключатель в режим разговора.

– Левее берите… Чуть-чуть левее…

Машина послушно выполнила команду, не понимая, откуда она прозвучала. Артем Василич снова щелкнул переключателем, выходя из разговорного режима, но оставаясь в режиме прослушивания.

– Заходим с двух сторон, – распорядился вдруг Мерабидзе. – Каждый – по удару… И в машину… Без машины нам не уйти…

Тамаров кивнул согласно. Он сам думал о том же. И сразу выбрался из-за камней и стал пробираться к поляне, не поднимаясь в полный рост. Но и за напарником посматривать не забывал. И видел, как ловко, умело тот пользуется каждым прикрытием, как профессионально перебегает от куста к кусту и, где нужно, просто перекатывается. И этот человек называл себя агентом-аналитиком? Что же тогда могут делать грузинские спецназовцы!..

«Уазик» проскочил через кусты, с треском сминая недавнее укрытие беглецов, и резко остановился. Водитель вынужден был нажать на тормоз на полной скорости, чтобы не наехать на тела лежащих без движения своих же бойцов. Из машины выскочили двое – водитель и боец, оба «краповые». И замерли над распростертыми телами. А замирать не следовало. Следовало сначала территорию вокруг проконтролировать и продолжать ее контролировать в дальнейшем. Вообще, один должен был заняться оказанием помощи, а второй с автоматом в руках должен был следить за безопасностью. Это Тамаров отметил профессионально и решил, что за такое небрежение следует наказывать жестко. Он первым оказался рядом со своим противником. И удар нанес без раздумий стволом автомата в горло, заставив бойца согнуться и предложить свой затылок для продолжения сценария. И, согласно классическому варианту сценария, последовал резкий удар локтем по затылку. Этого хватило. Бессарион по-прежнему предпочитал бить ногами, хотя теперь ударил с другой техникой – в высоком горизонтальном прыжке выстрелил ногой в затылок, добавляя к удару вес собственного тела. И, не обменявшись ни словом, оба бросились к машине.