В горах пощады нет

Потому тренировки были половинчатыми, хотя в теории все было понятно. Главное – заставить собаку атаковать выставленную вперед и согнутую в локте руку. Как правило, большинство собак атакуют ту часть тела, которая находится к ним ближе всего. И большинство собак атакуют в прыжке. Следовательно, и прыгать они будут именно так, чтобы схватить за руку, обычно выставляемую инстинктивно. По крайней мере все немецкие овчарки делают именно так. Но во время тренировок Тамарову пришлось столкнуться со стремительным, несмотря на гигантские размеры, алабаем[9]. У алабая, которому в естественных условиях, при защите стада от волков, приходится самостоятельно принимать решения чаще, чем это доводится делать немецкой или восточно-европейской овчарке, сообразительности и изворотливости больше. И, видимо, уже несколько раз столкнувшись с выставленной вперед рукой, тот алабай способ атаки переменил и под рукой атаковал в пах. Тамарова спас только защитный костюм. Но алабая из-за высокого роста трудно приучить ходить по следу. А здесь собака взяла след. Скорее всего это простая овчарка. Но ждать осталось недолго. К сожалению, ничего не оказалось под рукой, что можно было бы на предплечье намотать. Значит, придется терпеть и боль, и неизбежную рваную рану…

Собака бежала яростно, и слышалось ее хриплое дыхание. Но она не ломилась сквозь кусты, и потому треска со стороны ручья не доносилось. Артем Василич приготовился…

Овчарка вынырнула из-за кустов как раз там, где он и ожидал, и двигалась чрезвычайно стремительно. Была она небольшой по размерам, но достаточно быстрой. Выставив перед собой согнутую в локте левую руку, умышленно жертвуя этой рукой, подполковник Тамаров словно бы дал команду. Овчарка прыгнула и вцепилась в руку. Чтобы избежать рваного ранения, одновременно с прыжком Тамаров слегка подал руку вперед, вбивая предплечье в пасть как можно глубже, при этом стоя в упоре на правую ногу, чтобы собака не сумела сбить на землю, где с ней бороться будет трудно. Но борьбы и не произошло. Когда-то полученный навык, пусть и не отработанный в завершающей фазе, сказался, и в момент, когда на раздумья времени не было, сработал автоматизм. Левая рука, в которую собака вцепилась – и отцепиться еще не успела, – подалась вперед, задирая отважному животному голову, а правая рука тут же сделала крепкий захват за шею. Одновременный рывок двух рук навстречу, и раздался хруст. Шея сломалась без особых усилий. Собака умерла, только чуть-чуть удивленно взвизгнув.

Тамаров хотел было отскочить в кусты, чтобы не сразу попасться на глаза бегущим следом за собакой «краповым», но они оказались парнями тренированными, бегали быстро и увидели его раньше, чем он успел спрятаться.