Дом-фантом в приданое

Виску стало больно, так больно, как не было еще никогда в жизни, и это оказалась такая безнадежная, такая смертельная боль, что сознание взорвалось и лопнуло, и в голове на одну секунду стало ясно и четко, и она поняла, что умирает, что эта боль — начало ее смерти, только начало, но остановить ее уже нельзя. «Добрый» человек, которому она так обрадовалась, пришел ее убивать, и сейчас убьет, и уже почти убил.

В следующий миг, очень короткий, ей стало нечем дышать, но от боли в лопнувшем сознании она не могла сопротивляться и слышала хрип, который издавало ее собственное сдавленное горло, и еще она успела подумать — неужели это случилось со мной? — с безмерным удивлением, и больше уже ничего не чувствовала.

Тамерлан сипел, кашлял, лаял и пытался прогнать того, кто сделал что-то нехорошее с его хозяйкой, но он был очень стар, и его старческое сердце разрывалось от ужаса, и поделать он ничего не мог.

Очень быстро он понял, что все кончено, и, подгребая деревенеющими лапами, из последних сил пополз, вытянулся и замер.

***— Откуда?! Откуда взрывчатка?!

— Вот отсюда, — Добровольский показал на плотный квадратный пакет, валявшийся на столе.

— Почему ты думаешь, что это взрывчатка?!

— Потому что я знаю.

Олимпиада никак не могла взять в толк, что такое он говорит.

— То есть под носом у дяди Гоши кто-то что-то делал со взрывчаткой, а он даже не знал?!

Добровольский отряхнул руки.

— Липа, — сказал он с некоторым раздражением. — Возьми себя в руки. Ничего такого не происходит, от чего можно потерять разум. Дядя Гоша собирал здесь взрывные устройства. Вот тебе и начинка, видишь? — Он потряс какой-то ящик, полный гаечек, болтиков и обрезков от железок. — Все яснее ясного!

— Дядя Гоша не мог… — начала Олимпиада и осеклась.

Все действительно было яснее ясного, как выразился Добровольский."

"— Он делал взрывные устройства, а потом что-то случилось. Может, он стал не нужен или слишком опасен, и его решили взорвать вместе с этой его… мастерской. Ему дали по голове и оставили здесь. — Добровольский говорил быстро и будто сам с собой. — Мне необходимо выяснить, имелся ли на том взрывном устройстве таймер, или оно было настроено на удар или на замыкание проводов. Скорее всего, таймера не было. Труп должны были найти, перевернуть, переложить, и тогда устройство сработало бы. Если бы оно сработало здесь, дом взлетел бы на воздух, ничего не осталось бы. Но его кто-то прислонил к твоей двери. Заряд был не слишком сильный, и тело сверху ослабило взрыв, и никаких серьезных разрушений не последовало. О, черт!

Добровольский проворно шарил по полкам и столам, Олимпиада не сводила с него глаз.

— Что-то должно было тут остаться, какие-то записи, адреса, хоть что-нибудь!

— Что?!

— Ну, хотя бы денежные расчеты.