Жестокий. В уплату долга

Но лучше уж так, чем всю жизнь буду метаться между двух огней и служить «хозяевам», пока один из них не сделает то же самое. Романтика, угу… Как марионетка на верёвочках. Увольте.

– И что я буду должна тебе за такую услугу?.. – спрашиваю осторожно. Научена, так сказать, горьким опытом.

Я ожидаю, что Мирный начнёт уверять в чистоте своих помыслов и побуждений, но он меня удивляет.

– Что непонятно, Злат? Я хочу тебя за свою помощь.

Я что, перечитала в детстве сказок о благородных принцах? Почему всё время жду от современных реальных мужчин каких-то подвигов? Дура она и есть дура.

«А не пошёл бы ты в задницу?» – хочется мне закричать и, картинно задрав подбородок, выйти из машины. Хлопнуть дверью и больше даже взглядом не удостаивать подлеца. Но вместо этого я лишь тихо вздыхаю, проглатываю раздражение.

Не время подкармливать гордыню. Вполне возможно, предложенный Мирным вариант останется единственным выходом. И тогда… Тогда я просто буду вынуждена согласиться. Лучше бы, конечно, как-нибудь избавиться от бандитов, не обещая им ничего и не соглашаясь на их условия.

Ну а если другого выхода не будет, тогда придётся выбирать меньшее из зол. Егор – меньшее.

– Я подумаю, – проговариваю старательно каждый слог, потому что послать всё-таки очень хочется. – Но я… Не уверена, что смогу. Я не шлюха, как вы все думаете, – не говорю ему «да», не хочу давать уверенность, что согласна на всё, чего бы он ни потребовал. Потому что потребует. Обязательно. Мужику только повод дай – он на голову вскарабкается со своими хотелками. Тем более такому. Мирный, пусть и не Вайнах, но тоже гад тот ещё.

– А я что, сказал, что ты шлюха? Была бы ты такой, я бы даже не подумал рисковать своей шкурой и спасать тебя. Я с детства в тебя влюблён, Злат. С самого детства. А ты мне такие вещи говоришь, – звучит немного обиженно.

Гляжу на него, как на душевнобольного, но как только Егор поворачивается, отвожу глаза в сторону. Рядом с ним чувствую дискомфорт и неловкость.

С детства любил – то ладно. Но не хочет ли он сказать, что и сейчас любит? Это было бы очень странно.

– Зачем я тебе, Егор? – спрашиваю в лоб. – Только не нужно мне петь о любви. Я не верю в любовь таких, как ты.

Его лицо меняется, исчезает полуулыбка, и Мирный становится мрачным.

– Да. Таких… Бандитов.

Егор молчит. Весь остаток пути даже не смотрит на меня, лицо будто каменное. Он не собирается разубеждать меня, а я остаюсь при своём мнении.

Лишь притормозив на парковке у клуба, он бросает мне напоследок:

– Не глупи, Злата. Ты не сможешь играть по их правилам. Они тебя сломают и в итоге выбросят, как вещь, у которой истёк срок годности. Лучше со мной, чем… то, что тебя ждёт. Я видел много таких, как ты. Он их всех замучил.

Я выхожу из машины, захлопываю дверь и направляюсь к порогу клуба.