Жестокий. В уплату долга

Краем сознания только понимаю, что реально попала, и он не шутит. Я уверена, что он не прострелит мне голову именно сейчас только потому, что не хочет испачкать моими мозгами светлый салон своей дорогущей тачки. Но никак не потому, что ему жаль меня. Вот такая вот жестокая правда. – Или, может, у тебя будут какие-то особые пожелания? – саркастичная, абсолютно безжалостная улыбка кривит капризные, полные губы. Где-то я уже такую видела. Ах, да. Басаев.

– Я предпочла бы жить. Долго и счастливо, – и желательно, подальше от вашей шайки.

– Умная девочка. И ответ правильный. Но что в таком случае ты должна сделать? – холодное железо скользит по моему виску, сползает вниз по щеке и к губам. Шамаев надавливает дулом пистолета на нижнюю губу, заставляя открыть рот, и приближает своё лицо.

– Что? – шевелю лишь одним языком, потому до одури страшно, что его палец на курке дрогнет. Ну почему, почему я не попросила у Басаева хотя бы шокер?!

– И снова правильный вопрос. Ты теперь работаешь на меня, красивая. Играть на два фронта не получится. Придётся переметнуться. Или же… – ствол щёлкает, а я дёргаюсь. – Тихо. Это всего лишь предохранитель. Я вышибу тебе мозги лишь в том случае, если нажму на курок, – его забавляет мой страх. Такой же долбаный извращенец, как его брат. Теперь уже без всяких сомнений. Тот же взгляд больной, сумасшедший. Кайфующий от того, что я сижу перед ним и дрожу от ужаса.

Что ни говорите, а жизнь дороже. Хоть в тот моменти стало ясно, что я ещё в большей заднице, чем до этого.

Он действительно отвёз меня домой. Ну, туда, куда велел отправляться Вайнах. Этот гад не знал, что его брат с лёгкостью меня раскусит? Неужели не допускал такой мысли? Допускал, естественно. Только ему «попытка – не пытка», а мне голова с плеч. Сволочь бандитская. Оба такие.

Подлые, эгоистичные, злобные ублюдки. Антон… Какой же ты гад!

– Прощаться не будем. Скоро, думаю, увидимся, – Шамаев смерил меня откровенно оценивающим взглядом, и по коже от этого поползли «мурашки». Да блин. Этот тоже будет давать мне уроки соблазнения? Чума на оба ваши дома! *

– Мне всё это не нужно. Я не хочу в этом участвовать, – последняя попытка воззвать к совести Булата, которую, судя по всему, ампутировали ещё до его появления на свет.

– Пошла, красивая. Давай, – он наклонился ко мне, а я, что естественно, шарахнулась в сторону. На что Шамаев скривился в гадкой ухмылке и открыл дверь с моей стороны, дёрнув за ручку. – Целовать сегодня не буду. Не заслужила, шлюшка.

Вот тварь. На что я надеялась? Что он вдруг с какого-то перепугу окажется лучше своего родственничка? Размечталась.

– Я не шлюшка, – прошипела, сжимая челюсти и не особо ловко вываливаясь из его огромной тачки. – Скотина, – это проговорила уже в темноту, запахивая пальто и ёжась от холода.