Жестокий. В уплату долга

Когда я не оставлю от твоего бизнеса камня на камне. Доброй ночи, – картинно склонил голову перед остальным гостями, что с неким трепетом и опаской наблюдали за перепалкой двух нерусских. Отдать должное этой парочке, они действительно притягивали взгляды: восхищённые женские и завистливые, немного трусливые мужские. Исходит от братиков власть и подавляющая сила. Я, может, и сама на них залиплабы, если бы находилась здесь по доброй воле. – Пойдём, красивая, – это уже мне. – Нам пора.

И будто кипятком окатило… «Красивая». Так меня называл Басаев. Оох, мало мне одного упыря было.

Шамаев поправил пиджак, и в ярком свете люстр, что громоздились под потолком прямо над нами, блеснул пистолет, спрятанный за его поясом. Вот блядство…

Я поднялась, практически не чувствуя ног, и, как-то бездумно вложив свою руку в его широкую ладонь, с надеждой посмотрела на Имрана. Может, передумает? Ну, а вдруг? Не может же он не понимать, что его родственничек порешит меня, если догадается, что я засланный казачок. Я даже представила, как Булат размазывает мои глупые мозги по стенке одним выстрелом и внутренне задрожала от ужаса.

Но Басаев сделал вид, что меня здесь нет, и спасать явно не планировал.

– Удачи, брат, – проговорил, закидывая руку на плечи Эллочки, а Шамаев сжал мои похолодевшие пальцы и потянул за собой. И только в последний момент я поймала на себе взгляд прищуренных глаз Имрана. Я не поняла, что он значил, но направлен был не на моё лицо, а на талию, выгодно подчёркиваемую тесным платьем. И это всё, гад ты эдакий? Даже не помашешь на прощание ручкой своей в дорогущих часах? Сволочь. Что ж за мужики нынче пошли, так и норовят на женском горбу в золотой дворец въехать.

В салоне комфортабельного авто я ещё больше напряглась. Взглядом то и дело косилась на пиджак Булата. Там под ним оружие, которого я до ужаса боюсь. Как и его владельца, собственно. Страшно? Нет. Я в панике. Хоть и стараюсь не подавать виду. Он почему-то молчит. Неразговорчивый, значит. Ну да ладно, мне и не надо, чтобы он болтал без умолку. Надолго задерживаться рядом с ним я не планирую.

– А это кафе, да? Можешь остановить? Мне очень в туалет хочется, – виновато улыбаюсь, кокетливо поправляю волосы. Пора делать ноги хотя бы потому, что он не спросил у меня адрес. А значит, везёт к себе. Ну или где там он собирается меня сношать? Увольте.

– Дома сходишь. Зачем тебе пачкаться в какой-то забегаловке? – вопрос, чую, риторический, и мой ответ Шамаева не интересует. Вообще.

– Эээ… Ну, тогда спроси меня адрес, – пытаюсь съехать на шутку, но в голове уже, обезумев, хаотично мечутся мысли о спасении.

– Так я и так знаю свой адрес, – он приподнимает чёрную бровь, пожимает плечами.