Дева в саду

Ты уже и выглядишь как-то по-другому.

– Я себя и чувствую по-другому.

– Вот видишь, как оно: десять минут – и мы с тобой изменились.

Они приблизились к дому.

– Ну что ж ты, заходи.

Вошли в дом. Дэниел смотрел на нее так, словно вся она преобразилась. И может, потому, что она и впрямь чувствовала себя преображенной, ей это показалось ужасно смешным. Она засмеялась. Дэниел захохотал в ответ. И все же, подумала она, что-то кончилось. Жизнь изменилась, и мы изменились, только пока не осознали этого.

Но они смеялись, смеялись и никак не могли перестать.

34. Дракон в аббатстве Уитби

Необыкновенный успех телепатических экспериментов во время венчания Стефани и Дэниела вдохновил Лукаса Симмонса перейти к новой, иной фазе деятельности.

В успехе сомневаться не приходилось: большая мензурка с травами, что привиделась Маркусу в церкви Святого Варфоломея, стояла у Лукаса на лабораторном столе. Лукас, в свою очередь, нарисовал губастую и клыкастую пасть в облаке летающих частиц – грубое, но достоверное изображение адских врат с церковной стены. Он даже добавил нечто вроде зазубренного красного нимба – настолько был уверен, что красный цвет имеет здесь какое-то значение.

– Эти результаты, – заявил розовый и сияющий Лукас, – неопровержимо доказывают, что мы оба можем как получать, так и передавать сложные изображения и сообщения. Теперь мы должны, мы просто обязаны установить контакт с внешним разумом, который давно ждет от нас сигнала. Я нисколько не сомневаюсь: мы с этим справимся, и очень скоро. Способ найдем, нужно только немного подчитать и поразмыслить. О, я уверен, я абсолютно уверен… – Лукас громко рассмеялся, переполняемый энергией."

"Маркус, не делая выводов, с любопытством наблюдал за поведением Лукаса в следующие несколько дней. Учитель казался одержим почти демонической энергией. Объясняя что-то, он теперь не сидел, а ходил взад и вперед, он делал бесконечные вылазки то за тем, то за этим, по школьным галереям передвигался почти бегом. Щеки его сияли яблочным румянцем, но сам он заметно подтягивался и даже худел, особенно в талии и на бедрах. Брюки висели на нем, время от времени он судорожно их поддергивал. Он уже не робел так перед своим единственным апостолом, не ждал с вопросительным, собачьим взглядом его подсказок. Он, казалось, сам теперь получал некие сообщения, деловито и радостно служил некой тайне. Лукас искал знаки, намеки, совпадения и находил их. Его радостно волновала взаимосвязь книг, случайно взятых с библиотечных полок. Он проглатывал тысячи печатных страниц: Фрейд, Фрейзер, Юнг, «Записки Общества психологических исследований», «Общая история растений» Джерарда, Данн с его гипнагогией, Хёрд с мечтой об отказе от личности.