Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов

Скрипка воет и надрывается, вокруг кружатся раскрасневшиеся мужчины и женщины: люди, волкооборотни, медведеоборотни. Кружатся магические сферы, сбивая с толку пляской света и теней. Окна и двери распахнуты, но это не спасает от жара разгорячённых тел и духоты.

– Разве это не очевидно? – Танарэс уклоняется от столкновения с массивной парой медведеоборотней, крепче меня прижимает.

– Вообще – нет, – откидываю голову: Санаду наблюдает с верхней галереи, пальцы плотно сжаты на перилах. – Я недоменталист, мысли читать не умею.

Танарэс продолжает закручивать нас в танце под безумную, ускоряющуюся мелодию, а я так и держу голову поднятой, и Санаду не отпускает мой взгляд, сбивая с мыслей.

Отпустив мои пальцы, Танарэс кладёт освободившуюся руку на основание моей шеи, скользит к затылку, одновременно увлекая нас в тень под галереей.

Настолько стремительно, что не успеваю моргнуть: вот я среди танцующих – а вот практически в тёмном углу. И Санаду вклинивает руку между мной и Танарэсом, останавливая наше движение к стене.

Моё застывшее сердце начинает бешено ускоряться: меня только что чуть не уволок вампир!

Надрывается скрипка: музыкант стоит одной ногой на лавке и раскачивается в такт шальной мелодии. Другие пары кружатся. Взлетают на поворотах подолы, смеются посетители, хлопают в ладоши оставшиеся в стороне от танца.

А мы стоим в тени, и воздух, кажется, вибрирует. Посуда дрожит на соседних столах. Рука Санаду словно камень, как и ладони Танарэса на моей талии и шее. Танарэс смотрит на меня, но глаза будто стеклянные. В них жуткая отстранённая пустота. Вздрагиваю. И голос Санаду твёрд, как в разговоре с разъярённым драконом:

– Хочешь развлечений – иди в бордель. Её не трогай.

Танарэс моргает, в его глазах появляется осмысленность. Он поворачивается к Санаду и чуть вздёргивает подбородок:

– Она не твоя собственность.

– Повторяю для тугодумов: руки убери, а то сломаю.

– Я пригласил девушку на танец. Она согласилась. Ты не приглашал…

– Клеопатра, я приглашаю тебя на следующий танец.

В этот же миг скамейка вылетает из-под ноги музыканта, и он невольно обрывает мелодию. Пары недовольно взывают – некоторые буквально.

– А этот танец закончен, – Санаду хищно улыбается.

– Тебе бы самому в бордель сходить успокоиться, – фыркает Танарэс, и его руки вдруг становятся мягко-нежными, соскальзывают с меня.

– Тебя эти посещения не слишком успокаивают, так что воздержусь, – Санаду быстро обхватывает меня за талию и тянет в свет.

Музыкант прилаживает смычок к струнам, и разбитная мелодия перекрывает недовольный гвалт. Танцы возобновляются мгновенно. Санаду, хотя его приглашение казалось лишь поводом увести меня прочь, действительно вступает на площадку посередине таверны.