Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов

– Как какой? Избавление от рыжего! – Санаду хмыкает, разглядывая удивлённые лица собеседников. – Теперь у Элоранарра свой личный менталист, и этот рыжий меня в неприятности больше не втянет… А у вас что лица такие кислые?

Вздохнув, Танарэс отводит взгляд:

– Меня в Новый Дрэнт не пускают.

Санаду, как раз делающий глоток, закашливается, разбрызгивая полыхающие капельки:

– А ты пытался? – уточняет с недоумением.

– Да, – Танарэс разглядывает пламя в кубке. – Вот подумал, может, ты туда по делам каким-нибудь отправишься, пообщаешься… как менталист с менталистом.

– Они о Неспящих что-то узнали, – Дарион хмурится. – Ты бы мог попросить аудиенции…

Кажется, Санаду на странное подбивают, и связано это с возникшей драконьей парой. Он чуть отклоняется, недоверчиво оглядывает приятелей:

– Вы сколько тут без меня выхлебали, что вам такие «гениальные» идеи в голову приходят? Ладно ты, Тан, тебе простительно не знать этих буйных чешуйчатых, но ты, Дар… отправлять меня к избранным-драконам в первые сутки обретения ими друг друга… Я тебе настолько надоел, что ты решил от меня избавиться таким изощрённо жестоким способом?

Волкооборотень опускает на стол огромный поднос с чайником, пирожками, фруктами, шматами обжаренного мяса и мисочками орехов.

Пока он выставляет принесённое, Санаду цедит огненный напиток, Ника телекинезом утаскивает два пирожка, а Марк Аврелий, поводя носиком, высовывается у меня из-под мышки. Дарион и Танарэс проникновенно смотрят на Санаду. Видимо, ждут ухода бармена. А едва тот отступает, Дарион взмахивает рукой, и звуки всеобщего веселья стихают.

Но первая заговорить успеваю я:

– О чём вы говорите? В чём проблема-то?

Удивительно, но вопрос заставляет обоих мужчин потупиться. Я приподнимаю бровь, Санаду хмыкает и указывает на них кубком:

– Понимаешь ли, дорогая Клеопатра, эти двое переживают за избранную, в честь которой творится праздничная вакханалия. Настолько, что хотят отправить меня её проведать. Чтобы ты понимала всю забавность ситуации: драконы после обретения избранной агрессивны к другим мужчинам. Этот конкретный дракон меня недолюбливает очень сильно. А избранная, хотя и менталистка, а менталисты обычно друг друга не убивают, ненавидит вампиров. И после обретения избранного она тоже, скорее всего, более агрессивна к окружающим, мешающим их уединению. В теории. Вот и кажется мне, что от меня просто хотят избавиться.

Вопросительно смотрю на Танарэса: если избранная ненавидит вампиров, то на что он, собственно, рассчитывает?

– Мы просто надеялись на твою помощь, – басит Дарион. – Ты же менталист, вы могли бы переговорить мысленно.

Санаду качает головой:

– Дарион, твоя забота – защищать их от внешних врагов, а не от самих себя.