Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов

Похоже, его усиленная регенерация и впрямь требует конских доз.

– Ну, на что-то же нужно опираться! – недовольна я ироничностью его тона, и хотя в разуме тревожным набатом стучит «Не надо это пить, остановись!» отхлёбываю жгучий напиток.

Он такой вкусный! От глотка столь сладко и блаженно кружится голова, что отказаться невозможно, хочется пить, пить, пить!

«Сначала человек пьёт саке, потом саке пьёт саке, потом саке пьёт человека», – промелькивает в сознании.

А тревожный набат звенит всё сильнее, в то время как зрение постепенно сужается до губ Санаду с насмешливо приподнятыми уголками: мол, кто кого до места доставлять будет?

_____

* Подробнее – в романе «Попаданка в Академии драконов».

Глава 33

А дальше события идут урывками, то выбрасывая меня из черноты в реальность, то снова затягивая в провал, недоступный притуплённой памяти.

Вот ярко освещённый первый этаж таверны, я сижу на барной стойке возле облокотившегося на неё и потягивающего коктейль Лавия. Дарион, Баратус и Саториус возвышаются над лежащими в упоре лёжа некромантками. Девчонки ждали неподалёку от бара. На свою голову.

Дарион покачивается:

– А если я вас похвалю, вы отожмётесь?

– Н-нет, – пищит Кейт.

– Вот видишь! – Дарион обвиняюще тыкает в меня пальцем. – Похвала не работает как мотиватор!

– Не хватает чистоты эксперимента! – возмущаюсь я. – И вообще, угрозы тоже не подействуют: они знают, что вы их не убьёте за то, что они не отжимаются!

Санаду, почему-то оказавшийся на месте бармена, протягивает мне чашку горячего ароматного кофе.

– Можно нам в Академию? – неуверенно спрашивает Долли.

– Зачем вам Академия? – подчёркнуто любезный голос Санаду заставляет девчонок сжаться. – Вы же правила нарушаете, значит, не особо хотите там учиться.

– Мы больше не будем! – хором обещают некромантки.

– А если не отожмётесь, – басит Дарион, – он вас отчислит!

И ведь отжимаются! Нет бы за похвалу, чтобы меня поддержать, а они…

***

Натянутый кусок кожи под моими пальцами очень плотный и горячий.

– С-с-санаду, – рычит перламутровый дракон, – я те-е-ебе до-олже-ен, но-о хор-рош из-здеваться! Сни-и-ими её!

Это он обо мне, потому что я, держась за перепонку, вишу на распахнутом крыле. Проверяю прочность.

Санаду, придерживая меня за бёдра, страхует от падения.

Мы во дворе большого дома. В окнах белеют удивлённые человеческие лица.

– Дар-р-рион, хоть ты-ы и-им скажи! – ворчит дракон.

Настоящий. Огромный. С трёхэтажный дом дракон. И чешую его камнем не пробить, я уже проверила.

– Мда, – я пружинисто покачиваюсь на крыле. – Это с ящерицами не соотносится. Возможность летать наверняка сказывается на психике, поэтому за основу нужно брать кого-то крылатого… – Задумываюсь, но перепончатые крылья вызывают у меня одну ассоциацию.