Казак в Аду

Выше Рота нет чести! Любая жена, вдовица али девка от какого мужика понести захочет, не смеет отказать он, поскольку — великий грех сие! Отказом ли грешен, сын мой?! Внемлешь ли?

— Внемлю, — чисто не подумав, брякнул подъесаул, но его уста в мгновение ока были запечатаны маленькой ладошкой Рахиль.

— Ох, щас я вам всем тут повнемлю! Так отметелю каждую шиксу, кто тока глазёнки свои бесстыжие передвинет на этот объект с усами! Волосья выдёргивать не буду, визжать и царапаться тоже не обещаю… Я таки вас просто пристрелю! Прямо тут и сейчас в качестве превентивной меры самозащиты моей грядущей собственности. Кто чего не понял, прошу строиться в очередь и лезть за разъяснениями не по существу — таки патронов хватит на всех!

Иван Кочуев впервые почувствовал себя социально значимой личностью, выставленной на аукционе Сотбис. Женщины и девушки (последних меньше) подняли возмущённый галдёж, ища на свою задницу заслуженных приключений, ибо у деятельной израильтянки обещания расстрела в долгом ящике не застревали. Мужчины не вмешивались, видимо, духовную практику «отказом грешен» не рискнул пройти ни один. То есть предпочли не грешить и сдаваться, с бабами связываться себе дороже…

Что и доказала Рахиль, беззлобно пустив две длинные очереди над головами народа. Все разбежались, попрятались по землянкам и уже оттуда, в относительной безопасности, поносили наших на самом древнеязыческом. Старец же повесил голову, снял надоевший обруч с рогами и грустно оповестил:

— На поле не легли — урожаю не быть. Жён не имели — роду не быть. Поглотит вас Навье царство без следа, ни вам радости, ни нам пользы. Отступился Умрун, отвратился Мажьбог, так тому и быть… изыдите!

— Никуда мы не изыдем на ночь глядя! Причём не надо от меня так напрягаться, я стреляла в воздух, — грозно фыркнула неумолимая иудейка и, поманив пальчиком любимого, уточнила: — А шо они тут все поскрывались, я не поняла? Какие боги, какое Навье царство, каким оно до нас докопалось, потому как мне тут уже дико некошерно!

Ничего сказать подъесаул не успел, хотя достойный ответ и вертелся у него на языке. В мифах древних славян словом «навь» обозначалось многое, но чаще всего загробный мир с его мрачными, потусторонними жителями. Но надо признать, что и слово «жители» не совсем точно ложится в данный контекст, ибо оно образовано от слова «жить».