Узы ненависти

Дезориентировал и начал наносить серию хаотичных ударов, не давая возможности противнику прийти в себя.

Удар. Ещё удар. Нокаут.

Противник мешком валится на пол. Зал взрывается воплями досады. Никто не верил в то, что молодой человек сможет выстоять и в этом поединке. Ставки были сделаны на более опытного бойца, которого в данный момент выносили из клетки.

Парень смотрел на отца, пытаясь найти в его глазах одобрение, но тому было плевать — он собирал выигранные деньги, чтобы этим же вечером спустить их на шлюх и алкоголь.

Мужчину не интересовали чувства собственного сына. Он видел в нем лишь причину самоубийства жены.

Она не хотела расстраивать и пугать мальчика приступами разрушающей боли, от которой была готова залезть на стену или попросту корчилась на полу, схватившись за голову. Поэтому каждый такой приступ она пряталась, запиралась в своей комнате или уходила к озеру.

Как и в тот день, когда ее не стало.

Она вновь ушла на берег, а спустя несколько часов её нашли висящей на дереве в петле из пояса от платья.

Двенадцатилетний Артур первый заподозрил что-то неладное и пошел на поиски матери.

Нашел.

Срезал пояс маленьким складным ножом, что всегда носил с собой как талисман. Снял кусок ткани с шеи, неумело попытался сделать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Но всё безуспешно. Все его попытки и мольбы были напрасными. Сколько бы он ни просил: «Мама, очнись! Мама!», она не слышала. Лишь смотрела в небо безжизненными серыми глазами.

На крик мальчика прибежал Михаил — новый человек из папиной охраны. Силой увел подростка подальше от озера и передал в руки другим охранникам, шепотом сообщив о случившемся.

Позже, в этот же вечер Михаил вновь прибежал на крик. Только в этот раз мальчик молил о пощаде.

Пьяный отец швырял сына по комнате, словно тряпичную куклу, хаотично нанося удары, то ладонью наотмашь, то кулаком.

Михаил, не раздумывая, выломал запертую изнутри дверь и с силой отшвырнул разъяренного мужчину от подростка.

— Дава, какого хрена ты творишь?! Он же совсем пацан! — пытался вразумить охранник ослепленного гневом мужчину, становясь живым щитом между отцом и сыном.

— Это он виноват! Это из-за него она полезла в петлю! — орал Давид, пытаясь оттолкнуть мужчину и схватить сына.

— Что ты несешь? Он не виноват! Олеся сама сделала свой выбор!

Не желая верить в слова своего подчиненного, мужчина набросился на него, сбивая с ног. Михаил успел лишь крикнуть Артуру, чтобы тот убежал и спрятался."

"С тех пор Михаил Ильич, или теперь просто Ильич, всегда оказывался рядом с Артуром в нужную минуту. Вот и сейчас он помогал ему покинуть клетку для боев. Юноша едва мог стоять на ногах, но делал вид, что не замечает боли и крови, потому что отец не любил слабость.