Узы ненависти

Он питался ей, наслаждаясь, силясь уничтожить, давшего слабину, сына, если больше.

— Увези его домой, — брезгливо оглядывая юношу, сказал Давид Михаилу. — Через три дня он должен быть готов к новому бою.

— Посмотри на него! Он едва стоит. Возможно вообще не переживет сегодняшнюю ночь.

— Если сдохнет, значит — слабак. А слабаки мне не нужны, — высокомерно произнес мужчина и вышел из зала, смеясь над шуткой нового собеседника.

Артур сохранял холодное безразличие и лишь на парковке около клуба позволил себе тихо стонать от боли, оперевшись о машину, которую как можно быстрее старался открыть Михаил.

Мужчина помог юноше лечь на заднее сиденье и, не останавливаясь, твердил одно и то же:

— Всё хорошо, Артур… Держись… Я рядом… Только не выключайся… Скоро приедем… Я рядом…

Глава XXV

Демон моих снов и реальности снова погряз в работе.

Я видела его лишь на завтраки, во время которых он ел практически стоя или вовсе не ел, ограничиваясь чашечкой кофе и мимолетным поцелуем. Словно мы были супружеской парой и подобные нежности для нас являлись обычным ежедневным ритуалом.

Даже Жорик перестал теряться во время внезапного проявления нежности Арчи. Теперь повар лишь хитро улыбался с видом самой мудрой и понимающей бабушки, но ничего не говорил.

Вся остальная охрана тоже помалкивала, пряча улыбки за ободками кружек.

А я, как обычно, притаилась, ожидая очередной бури. С Арчи так всегда: какое-то время нас окутывает теплое затишье, которое затем сменяет сшибающей с ног холодной жестокостью.

Но в данный момент я чувствовала себя в относительной безопасности и спокойствии. Словно чудовище, которое создано для того, чтобы меня уничтожить, встало на мою защиту и оберегает мой сон.

Как и сейчас.

Снова уснула в библиотеке и, если раньше я просыпалась и самостоятельно поднималась в свою комнату, то теперь меня несли наверх сильные мужские руки. Нежно, ласково, словно дитя, чей сон нельзя тревожить.

Даже не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что это Он. Я чувствовала тепло его тела, древесно-цитрусовый парфюм и только его мужской запах, который невозможно перепутать ни с чьим другим.

Но всё же решила убедиться в правильности своих мыслей. Робко открыла глаза и увидела двухдневную щетину, что сегодня утром царапала мой подбородок.

— Спи, малышка, — уверенный, но такой заботливый мужской шепот.

Покорно прижалась щекой к его плечу. Краем глаза заметила, что Арчи пронёс меня мимо моей комнаты.

— Ты немного промахнулся. Комната, в которой я сплю, осталась позади.

— Я ещё никуда не целился. Пока что, — горячим дыханием обдало висок, кровь прилила к щекам, а мужчина твердо добавил. — Сегодня ты спишь в моей комнате.

— Мы точно будем спать? — спросила, заранее зная ответ.

— Нет.