Ты не узнаешь о сыне

 — Это сделала ты, своими же собственными руками! Когда решила показать мне, какая ты на самом деле дрянь! Когда врала день за днем, сваливая к какому-то мудаку, а потом ложилась со мной в постель как ни в чем не бывало! Когда решила снабжать его за мой счет, посчитав, что я ни о чем не узнаю! А теперь ты обвиняешь меня, что я разлучаю тебя с детьми?! Что я должен тебе их уступить?! Ты совсем охренела?!

Я сам не заметил, как перевернул кресло. Застыл, лишь услышав ее испуганный крик. Дыхание рвалось из груди так яростно, что причиняло физическую боль.

Дьявол, что же я творю?! Я убивать готов прямо сейчас! За собственным шумом в ушах мне было практически не слышно всхлипов жены. Рваных, дрожащих, отчаянных. Я не хотел их слышать, мне нужно было убраться подальше из квартиры, пока здесь все не превратилось в щепки. Метнулся к двери, и тут же замер, бросив на жену полный ненависти взгляд.

— К моему приходу тебя здесь быть не должно, — предупредил срывающимся голосом. — Иначе вышвырну сам.

Она зажмурилась и сжалась, сотрясаясь от беззвучных рыданий, а ее спина медленно заскользила по стене вниз, до тех пор, пока Арина полностью не осела на пол. Отвернувшись, я выскочил сначала в прихожую, а следом уже хлопнул входную дверь.

Глава 16

АринаУ меня долго не получалось успокоиться. Слезы казались нескончаемыми, и даже в те минуты слабых передышек, когда я пыталась взять себя в руки, мне хватало только взгляда на разгромленный кабинет, чтобы истерика накатывала снова и снова. Кое-как поднялась на ноги и поплелась в ванную. Движения давались мне с трудом — тело онемело и отказывалось подчиняться. Смыла с лица потекшую косметику и встретилась со своим отражением пустым отрешенным взглядом. Глаза так распухли и покраснели от слез, что я едва себя узнавала. Искусанные губы дрожали, когда с них сорвался очередной полустон. Руслан был прав, я сама все разрушила. Скрывала от него правду, погрязла во лжи, и теперь поплатилась за это.

Господи, как мне все исправить? Как вернуть его доверие? Я не могу сейчас опустить руки и сдаться. Моя семья слишком дорога мне, я не представляю себе жизни без своих мальчиков и Руслана. Я должна сделать все возможное и невозможное, чтобы оправдать себя. Должна доказать свою невиновность в отношении последнего перевода."

"Я вела себя так беспечно все это время. Даже мысли не допускала, что Руслан следил за мной и собирал информацию. Могу себе представить, что он думал обо мне, когда ему докладывали о наших встречах с Алексеем. Он называл этого ублюдка моим любовником и сообщником. Сейчас, та запись, что я сделала на своей последней встрече с Алексеем, казалась мне самым жалким доказательством моей невиновности, из всех возможных. Муж запросто может подумать, что я записала разговор специально.