Ты не узнаешь о сыне

Ни капли оригинальности.

— Хорошо, — холодно согласился я и переворачивал страницы до тех пор, пока не пошли фотографии. — А это как объяснять будешь?

Арина зажмурилась, прикрывая рот рукой, и замотала головой в отрицании. Снова клевета?"

"— А ты мне поверишь? — едва слышно спросила она, с надеждой взглянув в мои глаза.

Не поверю. Ни единому слову больше не поверю. Просто не смогу, что бы она сейчас не сказала. Это была точка. Кровь застывала в жилах от осознания этого, боль парализовала. Я больше не хотел ее испытывать. Никогда.

— Нет, мое доверие ты потеряла безвозвратно. Я подаю на развод, — произнес четко, без эмоций, как гребаный мертвец.

Арина застыла в шоке. Задохнулась словно от боли, шагнула ко мне.

— Руслан…

Прострелил ее предостерегающим взглядом, лишь бы не подходила. Не ломала мою решимость. Она всегда могла вить из меня веревки, сводить с ума своими улыбками, прикосновениями, взглядами. Я любил их настолько, что все готов был делать ради них. Хотел только ее. Всегда хотел, как одержимый. С самой первой встречи. Только она могла так влиять на меня, только ей я позволял прогибать себя. Но больше не позволю. От осознания одной только мысли, кто в действительности имел надо мной столько власти, меня поглощала ненависть. И к ней, и к себе самому.

— Молчи, — прошипел на нее. — Мне даже слышать тебя противно…

Арина пошатнулась, как от пощечины, и опустилась в кресло. Ее лицо исказила гримаса боли, по щекам покатились слезы. Было ли это настоящим проявлением чувств, или игрой на жалость, я не знал и не хотел знать. Теперь это было неважно. Теперь будет только так.

— Но дети… — прошептала едва слышно.

— Дети останутся со мной, — отчеканил я. — А ты убираешься из моего дома сегодня же.

Она тяжело и судорожно всхлипнула, глаза распахнулись в неверии. Дрожащей рукой Арина прикрыла рот и тут же вскочила на ноги.

— Нет! Нет, Рус! Я не оставлю мальчиков!

Я лишь покачал головой, отворачиваясь.

— А ты думала, что я оставлю? — спросил холодно.

— Руслан, опомнись! — воскликнула она, хватаясь за волосы. — Да я виновата, что не сказала! Я боялась потерять тебя!

— Что ж, потеряла, — заключил с горечью. — Уходи, Арина.

— Нет! Я не отдам тебе своих детей! Это не вещи, Рус! Хочешь развода — разбирайся со мной, забирай все! Мне ничего не нужно! Но не смей разлучать меня с детьми!

— Я разлучаю?! — взревел не своим голосом.

Бомба в моей груди все-таки громыхнула от ее слов. Резким движением я смахнул все, что было на столе, и Арина отскочила от меня, как от взбешенного пса, в стену вжалась, захлебываясь слезами под жуткий грохот.

— Нет, Арина! — продолжал орать, как раненый зверь.