Она уже мертва

Сережа предоставил им свой новый дом, если не сам расписал роли в этом леденящем душу скетче.

Слишком жестоко. Слишком.

Белка не заслужила такого отношения к себе.

– Не расстраивайся, – в голосе Шила послышалась не свойственная ему мягкость.

– Я не расстраиваюсь.

– Я же вижу. Ты чуть не плачешь.

– Если это розыгрыш, то он какой-то глупый. И жестокий.

– Киношники. Люди с воображением, – Шило развел руками. – Хотя у нас в управлении разводят и похлеще.

– Я не понимаю, зачем понадобилось так шутить.

Напрасно Шило это сказал. Взрослая женщина Полина готова обманывать себя и принимать на веру то, что позволит хоть ненадолго сохранить душевный покой, но маленькая Белка беспощадна. Она видела мертвое тело. Мертвое – в этом не может быть никаких сомнений. Она прекрасно знает, что значит быть мертвым. Мертвый Лазарь, мертвый дельфин из дневника Инги Кирсановой… Может, во всем виноват этот чертов дневник? Он настроил Белку на трагический лад, заставил думать о смерти. А мрачные мысли, дурное освещение и комната, похожая на склеп, довершили дело? И еще часы! Как она могла забыть о часах!

Белка мельком взглянула на циферблат и не поверила глазам: часовая стрелка прочно укрепилась на семи, а минутная застыла на двенадцати. Через секунду-другую они услышат бой, а это значит, что с часами все в порядке. И потерянный было час вновь нашелся. И если уж обратный ход времени привиделся Белке, то не исключено, что привиделось и все остальное.

И книжного шкафа, набитого «Анжеликами».

Но одного взгляда на шкаф было достаточно, чтобы понять: он выступает в паре с часами. И эти двое клоунов, а лучше сказать – иллюзионистов, призваны если не свести ее с ума, то, во всяком случае, крепко задуматься о душевном здоровье. На полках скучала самая обычная макулатура: старые журналы, ободранные книжки-малютки, какие-то учебники и методические пособия. И целая коллекция легендарного популяризатора науки Перельмана – «Занимательная физика», «Занимательная геометрия», «Занимательная астрономия».

Все это очень занимательно. Да.

Но дневник! Дневник существует, и это – последняя Белкина надежда. Она сама положила его в сумку. И напрочь забыла о ней, когда в панике выбегала из комнаты.

Белка повертела головой, и тотчас же обнаружила пропажу. Сумка стояла на полу, раздувшись от положенных в нее трофеев. Слава богу, все на месте.

– Я кое-что нашла здесь.

– Еще один труп? – Шило криво усмехнулся.

– Ты знаешь, кто такая Инга Кирсанова?

– Никогда не слышал это имя? Ты ведь тоже Кирсанов.

– И ты. Что из того? Наверняка какая-нибудь дальняя родственница.

– Не такая уж дальняя. Думаю, это наша с тобой тетя.