Она уже мертва

Уже подходя к комнате за бамбуковой рощицей, Белка почувствовала, что силы оставляют ее. Ей вовсе не улыбалось второй раз оказаться в ловушке, пусть и в сопровождении спутника. Шило сам во всем разберется, а она подождет его снаружи. У дверей.

– Составишь мне компанию? – спросил Шило, прежде чем толкнуть дверь.

– Я там уже была, – ушла от прямого ответа Белка. – Кстати, как тебе удалось справиться с замком?

– На какое-то время я оказалась запертой. Там, внутри.

– Вообще-то я просто нажал на ручку. Вот и все.

– Я тоже не понимаю, – просочившийся внутрь комнаты Шило деловито сновал между сундуков и чемоданов. – Где тело?

– В самом большом сундуке. Просто откинь крышку.

Белка сказала – «откинь крышку»? Но ведь она хорошо помнит, что не закрывала ее! Пасть, которая поглотила Алю и так долго держала в плену клубничную Ингу оставалась открытой.

Шило приноровился, одним рывком приподнял крышку и заглянул внутрь. А потом медленно, как в рапиде, повернулся к Белке.

– Ну и? – спросил он. – Где обещанный труп?

– Под ковром. Посмотри под ковром.

Над сундуком взлетело облачко пыли: это Шило потянул за край ковра, а затем сбросил его на пол.

Следом за ковром на пол полетело несколько пожелтевших от времени вязаных салфеток и бумажные цветы – розы и ирисы, отвратительно хрустящие. А когда Шило перешел к сложенным вчетверо старым простыням, Белка не выдержала, ворвалась в комнату и, с опаской вытянув шею, заглянула в сундук.

Ничего, кроме тряпья.

– Не понимаю… Она же была здесь.

– Аля. Она была здесь, и она была мертва. Ее задушили. Я сама видела полосу на шее… Совсем как на той фотографии.

– С тобой все в порядке? – участливо переспросил Шило.

– Я верю своим глазам. И то, что видят они, несколько отличается от того, что говоришь мне ты. Наверное, тебе просто показалось…

– Мне показалось, что в сундуке лежит труп? Не говори ерунды.

– Одно из двух… Либо ты… – Шило в очередной раз засопел, пытаясь сформулировать мысль.

– Хочешь сказать – я сумасшедшая? – Пришла к нему на помощь Белка.

– …Либо тебя разыграли.

Разыграли! До сих пор эта мысль не приходила Белке в голову. Но если принять ее – какое же это облегчение! Все живы и здоровы, ни одна русалка во время съемок не пострадала, и – главное – не было никакого убийства. Следовательно, нет и убийцы, и как только Белка – хотя бы на одну крошечную секунду – могла заподозрить в этом Сережу? Как же хорошо, что появился Шило! Волна радости обдает Белку с головы до ног и тотчас отступает, оставляя после себя отрезвляющий холодок сомнений. Если принять версию рассудительного архангельского опера (о, как же хочется ее принять!), то окажется, что Сережа, Аля и кто-то еще (скорее всего – Гулька, прожженный киношник) были в сговоре.