Узел

Выхожу из гостиной, хватаю с вешалки пальто и, вернувшись, швыряю на колени матери ключи от машины.

— Ой, я умоляю, Настя, вот только не надо этих сцен. Ты же не сможешь без машины, через неделю сама прибежишь.

— Не прибегу. Пальто оставить? Я б и его сняла, да на улице холодно. Что еще вернуть?

— Тогда и золото оставляй, — смеется мать.

Глава 12

Сильный характер сыграть невозможно…

Настя

— Золото? Без проблем. — Я снимаю с себя серьги, кольцо, цепочку, но на этом не останавливаюсь.

Вот вам ваше пальто, стоящее столько, сколько некоторые за месяц получают!

Вот часики золотые!

Вот браслет!

Все это дорогущее барахло я демонстративно бросаю на диван и делаю то, что обещала никогда не делать. Как говорится, никогда не говори «никогда». Звоню Плесовских и прошу отвезти меня домой. Холодновато на метро в тонюсенькой кофточке и юбке, которая едва прикрывает зад. Зато не зря так вырядилась, Дёмке понравится. Он удивлен такой неожиданной просьбе, но радостно пытается это скрыть и обещает прибыть с минуты на минуту.

Мама снова усмехается:

— А говорила, что тебе ничего от него не надо. Видишь, как быстро все меняется. — Нет, она уже открыто насмехается надо мной, и меня до глубины души задевает ее язвительность.

Черт возьми, она же моя мать, откуда столько агрессии?

— А ты хочешь, чтобы я пошла раздетая? Ничего, что на улице ноябрь?

— Ну почему ты все время пытаешься что-то кому-то доказать? Даже сейчас. Хотя все просто. Нужно отступить, не строить из себя железную леди там, где это не нужно. И все.

— Отступить от чего? — Я не понимаю, чего она от меня хочет. Не понимаю, что делаю не так."

"Мне вдруг вспоминаются слова Никиты, будто я всегда пытаюсь уличить его в чем-то неблаговидном. Меня тоже часто беспокоят эти же ощущения. Я ведь не делаю ничего плохого. Не вмешиваюсь в чужую жизнь, не обманываю, не предаю, не пытаюсь что-то получить за чей-то счет. Я еще много чего не делаю, но почему-то мне все время пытаются навязать ощущение, словно я в чем-то виновата и живу как-то не так.

— Может, в этом вся проблема? Что у меня получается это доказать? Что я не отступаю? Не даю себя сломить?

Это были мысли вслух, высказанные спокойным тоном, но оттого, какое впечатление они производят на мать, у меня замирает дыхание. Не хочу даже думать, что попала в точку. Даже предполагать не желаю, что для матери я не дочь, а… соперница?

Слава богу, звонок в дверь прерывает этот поток мыслей. Я хочу выбросить все из головы. Ссора с матерью… пассивное согласие сестры…

Это моя семья. Все пройдет.

— Что случилось? — встревоженно спрашивает Демьян. — Машина сломалась?

— Можно и так сказать, — глухо отвечаю я и, натянув сапоги, без промедления выхожу из квартиры.