Увядание розы

Несчастную обезумевшую старуху насилу оттащили и долго отпаивали успокоительными каплями. Дорогая парижская шляпа с тончайшей вуалью-паутинкой оказалась испорченной. Пострадало и лицо Матильды.

И вот теперь известие о возможном уголовном преследовании. Нет, это безумие надо остановить. Все так несправедливо и жестоко! Никому и в голову не пришло пожалеть ее, Матильду, потерявшую любимого человека, с которым она действительно собиралась связать свою жизнь. Как она ненавидела окружающий мир, и как мир ненавидел ее! Но куда податься? Для выезда за границу нужен паспорт, стало быть, надо идти в полицию, чего не хотелось.

И тут Бархатова решила, что ей следует отправиться на богомолье по глухим монастырям. В сером невзрачном платке и простой одежде затеряться среди паломников, отдохнуть душой, собраться с мыслями. Она кликнула горничную. Когда девушка вошла, хозяйка оглядела ее с ног до головы и приказала принести свои неброские дешевые платья. Та исполнила просьбу, пребывая в глубоком недоумении. Оно еще больше усилилось, когда госпожа изволила облачиться в эти одежды и тотчас же преобразилась до неузнаваемости. Вот теперь она могла сойти за бедную мещанку или гувернантку. Взамен хозяйка швырнула в руки оторопевшей горничной охапку роскошных платьев и белья.

Спешно паковались дорожные сундуки и саквояжи. Оставалось последнее – навестить незабвенного Кирюшу. Матильда, будь ее воля, дневала бы и ночевала на могиле любимого мальчика. Но увы, родня похоронила его рядом со знаменитой матерью, на Новодевичьем кладбище, где всегда полно посетителей. К тому же она постоянно встречала на кладбище Веру Извекову и почему-то никогда самого Вениамина Александровича. Вот и теперь обе женщины оказались у могилы Кирилла. Матильда даже подумала, что девушка тут просто поджидала ее.

Сухо поклонившись, дамы выразительно посмотрели друг на друга. Предполагалось, что Бархатовой придется уйти первой. Однако Матильда медлила. Когда еще ей доведется посетить дорогую могилу?

Она вздохнула и произнесла:

– Просто удивительно, Вера Вениаминовна, что случай раз за разом сводит нас здесь!

– Что может быть удивительного в том, что я оплакиваю своего несчастного брата, погубленного вами! – холодно ответила Вера, смерив собеседницу надменным взором.

– Вы вправе думать, как вам угодно, и я не собираюсь оправдываться перед вами и вообще перед кем-либо еще! Для меня есть иной суд, и Господь, я верю, простит меня за мои страдания! Вам не понять меня! Мы из разных миров!

Матильда горячилась и сердилась сама на себя. Зачем она заговорила с этой глупой самодовольной девчонкой?

– О да! – Вера саркастически улыбнулась.