Увядание розы

Ветер гнал волны, жизнерадостными белыми бурунами они подбегали к берегу и напрыгивали на камни, слизывали песок, подбираясь под самые корни деревьев. Тропинка петляла среди кустов и высокой сырой травы. Подол платья вымок, и пришлось высоко поднимать его рукой. Другой рукой Вера придерживала шляпу, которая, хоть и была приколота огромной булавкой, но все равно могла быть сорвана порывом ветра.

Выйдя на открытый берег, Вера посмотрела вдаль моря. Как хорошо, как просторно! Пусть ветер рвет шляпу, раздувает унылые мысли! Скоро осень вступит в свои права, и они вернутся в город. Что ждет ее там? Наверное, приедет погостить Павел, он обещал. Но теперь, когда он получил место и стал инженером, он совсем перестал навещать их и сторонился семьи. Вера чувствовала, что брат не простил отца, что он во всем винит только его. Смерть Кирилла развела их навсегда.

Что такое писательство? Миф, пустота, напрасная трата времени! Для чего? Развлекать скучающих дамочек, курсисток, инфантильных олухов, которые ничего не могут сделать своими руками? Вот у Павла настоящее занятие для мужчины! Строительство железных дорог – великая польза для процветания Отечества. Это вам не пустая говорильня о судьбах России! Вера чувствовала, что за подобными рассуждениями брата стоит нечто иное, тут не просто укоризна отцу или нелюбовь к писательскому труду. Но что это, оставалось для нее непонятным. Она порывалась пожаловаться брату на жизнь, но, к своему глубокому разочарованию, не встретила ни понимания, ни сочувствия.

Брат стал какой-то чужой и холодный.

Одевался нарочито просто, курил дешевые папиросы, отрастил бороду, которая старила его лет на десять. А однажды он признался сестре в порыве откровенности, что частенько, когда его спрашивают, не сынок ли он знаменитого писателя, он отвечает, что однофамилец. Это покоробило и оскорбило Веру.

За спиной раздался шорох травы и листьев. Девушка испуганно обернулась. За спиной стоял молодой человек. В голове пронеслись газетные заметки уголовной хроники о случаях насилия над девицами, легкомысленно гуляющими в одиночестве.

Незнакомец был невысокого роста, одет в светлую недорогую чесучовую пару. Его можно было назвать полноватым. Переминаясь с ноги на ногу, он снял шляпу и учтиво поклонился. Ну, слава Богу, насиловать не собирается! Вера с достоинством кивнула головой.

– Мадемуазель, я вас побеспокоил, испугал? – Он произнес это высоким голосом с каким-то мягким выговором.

– Нет, вы не производите впечатления человека, которого следует опасаться, – ответила Вера и на всякий случай двинулась к дороге.

– Однако позвольте сопроводить вас, не стоит молодой даме гулять одной в безлюдном месте.