Уцелевший

Но мне просто не выдалось подходящего случая. Я все откладывал и откладывал, но так и не смог выбрать момент.

Вечность — это уже насовсем.

Когда они улыбались мне из темноты, эти люди, когда они улыбались мне, человеку, который всю жизнь чистил чужие уборные и стриг газоны, я говорил себе: зачем торопить события?

Я уже вероотступник, и ничто не мешает мне отступиться еще раз. Мастерство приходит с практикой.

Если это можно назвать мастерством.

Я рассудил, что еще пара-тройка грехов только украсят мое резюме.

Когда ты уже проклят навечно, в этом есть и приятная сторона — ты уже не боишься проклятия.

Я подумал, что Ад все равно никуда не денется.

Тока самолет не упал, пока не кончилась пленка на бортовом регистраторе, я хочу извиниться еще и за «Молитвы на каждый день».

Я хочу, чтобы люди знали: «Молитвы на каждый день» — это была не моя идея. Да, они хорошо продавались. Двести миллионов экземпляров по всему миру. Да. Я согласился, чтобы меня поставили автором, но книгу придумал агент. То есть даже не агент, а кто-то — вернее, вообще никто, — из писательской команды. Какой-то копирайтер, который пытался пробиться наверх. Я забыл.

Но, что самое важное, это была не моя идея.

Просто агент как-то пришел ко мне, и в его карих глазах плясали взбудораженные огоньки, что означало — у него появилась идея. Прибыльная идея. По словам моего представителя по связям с общественностью, у них было все схвачено. Это было уже после того, как мы выпустили специальный тираж Библии, которую я подписывал в книжных магазинах. У нас уже было гарантированное место на полках в книжных — миллион с чем-то футов, если считать по длине, — и у меня начиналось турне.

— Только не думай, что турне по книжным — это что-то веселое и забавное, — говорит мне агент.

Когда ты подписываешь в магазинах книги, говорит агент, это похоже на выпускной в средней школе, когда все просят тебя расписаться в памятном альбоме, только такое «книжное турне» может растянуться надолго, иногда — на всю жизнь.

Согласно расписанию турне, я сейчас в Денвере, в большом магазине, раздаю автографы, и тут агент сообщает мне о своей задумке выпустить тонкую книжку с простыми молитвами для повседневной жизни. Ему это видится так: книжка в мягкой обложке с коротенькими стихотворениями в прозе. Страниц пятьдесят, не больше. Дом, дети, семья. Защита окружающей среды. Панды. Мамы. Темы, которые всем близки и никого не обидят. Самые общие проблемы. На обложке будет стоять мое имя, как будто я это написал, а уж о рекламной кампании агент позаботится сам.

Я хочу, чтобы люди знали, что сам я не видел готовой книги, пока не вышел второй тираж, когда продалось больше пятнадцати тысяч экземпляров. Книгу приняли неоднозначно, публика злилась ужасно, но это только подстегивало продажи.