Уцелевший

Никто не станет тебе поклоняться, если у тебя те же проблемы, что и у всех: тот же дурной запах изо рта, та же плохая прическа и неухоженные ногти — как у самых обычных людей. Ты должен являть собой воплощение всего, чем не являются самые обыкновенные люди. Там, где обычные люди сдаются, где у них ничего не выходит, ты идешь до конца и выигрываешь. Будь таким человеком, каким никто из них быть не может, потому что им страшно им стать. Будь человеком, которым они восхищаются.

Люди, желающие прикупить мессию, хотят, чтобы товар был качественным. Никто не последует за неудачником. Когда речь идет о выборе спасителя, их не устроит обыкновенный человек.

— Парик для тебя даже лучше, — сказал агент. — Потому что парик надежнее. Когда выходишь из вертолета, да и вообще на сильном ветру, когда ты буквально живешь на публике, очень трудно следить за тем, чтобы прическа была идеальной. Когда у тебя свои волосы.

Как агент объяснил мне свой замысел, наша кампания нацелена не на самых интеллектуальных людей. Мы нацелены на большинство.

— Отныне и впредь воспринимай себя как, например, диетическую «кока-колу».

— А все эти растерянные молодые люди, которым приходится обходиться религиями, что отжили свое, или вообще без религии, — воспринимай их как свой целевой рынок.

Люди ищут ответ, как свести все воедино. Им нужна единая теория поля, в которой соединяются обаяние и святость, стиль и духовность. Людям хочется быть хорошими, но при этом и хорошо выглядеть.

Когда у тебя изо дня в день — никакой твердой пищи, ограниченное время сна, подъем по тысяче лестниц и орущий под ухом агент со своими продвинутыми идеями, — то уже очень скоро вся эта бредятина приобретает смысл.

Ребята из музыкального отдела начали сочинять гимны еще до того, как со мной подписали контракт. Коллектив авторов — наша писательская команда — уже работал над моей автобиографией. Команда информационной поддержки выдавала на гора пресс-релизы и подписывала лицензионные соглашения: балет на льду «Трагедия Истинной Веры», спутниковые телемосты, запись в солярий. Имиджмейкеры занимались моим внешним видом. Писательская команда контролировала каждое мое слово, которое я произносил на публике.

Я начал пользоваться декоративной косметикой, чтобы скрыть прыщи, которые у меня от лаураболина. Кто-то из команды поддержки достал мне рецепт на ретин-А, чтобы вылечить прыщи.

От облысения меня натирали рогейном.

Все, что мы делали, чтобы избавиться от побочных эффектов, вызывало свои побочные эффекты, от которых надо было избавляться. Мы от них избавлялись, а потом избавлялись от новых побочных эффектов. И так — без конца.

Представьте историю Золушки, где герой смотрится в зеркало и не узнает себя.