Утоли мои печали

 – Как же теперь без тебя? Что я бабуле скажу? – И прижался лбом ко лбу деда, зажмурил глаза, из которых все катились слезы, и прошептал: – Прости… прости, что не уберег…

Постоял так несколько мгновений, не то молясь, не то давая какие-то безмолвные обещания, открыл глаза, поцеловал деда в лоб, медленно положил его руку на место и прикрыл простыню. И никак не мог оторвать взгляда от мирно лежавшего Петра Акимовича, пока Иван осторожно не взял его под локоть и тихо не позвал:

Следствие велось жесткое, более чем серьезное, и Иван оказался прав – дело было на контроле у Президента. Ничего удивительного – убийство личности такого масштаба, тем более причастной к атомной промышленности. Шорох стоял капитальный. Даже в иностранных СМИ объявили о кончине Петра Акимовича, правда, о причинах ее не упоминали, поскольку не знали. Да и мало кто вообще знал. А с тех, кто знал, взяли подписки о неразглашении.

В институте работала серьезная служба безопасности. Никакой киношной неукоснительной слежки за сотрудниками не велось, разумеется, но, например, все гости, что собирались на юбилей Петра Акимовича, были внесены в определенный список, и двое безопасников – Иван и Игорь – в этот день следили, чтобы на праздник не попали посторонние.

В задачу Ивана входила и охрана Петра Акимовича, но все же не жесткая прямо уж такая, что и днем и ночью на посту – нет. До работы и обратно, поскольку в поселке жил не один такой значимый академик, как Вершинин, а вообще-то профессуры и академиков тут хватало, потому-то он довольно хорошо охранялся. Ну и в поездках, разумеется, Иван был с Петром Акимовичем рядом и на таких вот масштабных мероприятиях.

Выдвигалось несколько версий – первая и лежавшая на поверхности: бытовая, кто-то из близкого окружения с неясной целью, но дележ наследства еще никто не отменял. На посторонний взгляд – так крутого наследства.

Вторая, рабочая – устранение «засидевшегося» на должностях и окладах академика, то есть конкуренция, которую тоже пока еще никто не отменял. Но, во-первых, надо быть в сильно суицидальных настроениях, чтобы на такое решиться на режимном предприятии под прицелом видеокамер, снимавших даже очко в туалете, а во-вторых, практически неосуществимо. Но! Но все же возможно! Возможно!

И третья версия – диверсионная. За последние несколько лет при странных обстоятельствах погибло несколько ведущих ученых страны, причем таких ученых, которые работали над серьезными проектами. Комитет безопасности эти дела соединил, и кое-какие неутешительные выводы и наработки по этому направлению имелись. Вот и гибель Петра Акимовича подпадала под эту версию очень даже.