Утоли мои печали

А когда они с дедом выходили, то буквально в дверях столкнулись с Павлом Петровичем и Костей, и те в два голоса утверждали, что у Гриши ни в руках, ни в карманах ничего не было. То есть следственные действия совершенно четко доказали, что Григорий не имел возможности отравить деда.

Всех присутствовавших в тот день людей опросили по нескольку раз, проведя перекрестные допросы и установив по секундам, кто где находился и что делал в нужный промежуток времени, и пришли к четкому выводу – возможности отравления после возвращения из НИИ Петра Акимовича не имелось никакой.

Единственный раз за этот промежуток времени академик пил кофе, который предложил ему Виталий.

Виталий считался в семье непревзойденным специалистом по варке кофе. Петр Акимович старался этот напиток не употреблять, но все же иногда делал исключение, если кофе был сварен внуком Виталием.

В тот день, через какое-то время после того, как Гриша уехал, Петр Акимович вышел в гостиную, где его тут же принялась утешать Глафира Сергеевна, и они о чем-то тихо разговаривали, сидя в креслах у маленького кофейного столика в углу комнаты. Виталий сварил кофе для себя и собирался выпить его неспешно и с наслаждением на веранде. Он проходил через гостиную, неся горячую турку с кофе и чашку с блюдцем на подносе, а заметив бабушку с дедом, предложил Петру Акимовичу поделиться с ним напитком для поднятия настроения.

Дед с радостью согласился, бабуля уступила место внуку и сама лично принесла им по маленькой фарфоровой кофейной чашечке, вместо единственной довольно большой, что взял для себя внучок.

Виталий встал, снова усадил бабулю в кресло, а сам остался стоять, держа в руках свою чашку с блюдцем. А после к Петру Акимовичу подошли двое его бывших учеников, он поговорил с ними недолго и снова ушел в кабинет.

Так что версия номер один отпала. Вторую версию, про отравление в НИИ, после тщательной, доскональной проверки почти отмели, тут остались некоторые не проясненные до конца моменты – наливали и чай, и воду, и спиртное все, и… в общем, у многих из коллектива имелась возможность отравить напиток академика. В столовой, где проходил фуршет, было всего две камеры, и часто получалось так, что обзор закрывали чьи-то спины. Кто-то запросто мог бы подлить в стакан академика яд. Тут следствие еще шло, но все более и более отдавалось предпочтение третьей версии, самой экзотической, но все же рабочей. Правда, в ее исполнении подозревали некоторых сотрудников института, которых взяли в серьезную разработку – слежка, выявление связей и так далее.

Через три дня после похорон Петра Акимовича, прошедших с помпой, родственникам зачитали его завещание.