Завещание рождественской утки

Мне стало понятно: Ада Борисовна, выскочив из кабинета, далеко не ушла, а подслушивала нашу беседу с Лидией Максимовной. И сейчас, несмотря на откровенную неприязнь ко мне, она решила поделиться информацией.

…В интернат Вера приехать отказалась, упросила Хотенко встретиться в шумном сетевом кафе, где посетители не обращают друг на друга внимания.

Ада Борисовна сразу узнала бывшую воспитанницу, та почти не изменилась. Правда, стала дорого одеваться.

– Я схожу с ума, – сказала молодая женщина, – снова начала куролесить ночью. Вдруг опять кого-то захочу убить?

– Глупости, – твердо сказала Ада Борисовна. – Да, в детском возрасте у тебя наблюдались проявления лунатизма, но они бесследно прошли. Пока ты была у нас, никогда не бродила по ночам.

Филиппова передернулась.

– А вместе с Никой Борисовой погребен и лунатизм, – уверенно заявила воспитательница. – Кто тебе сказал про твои ночные прогулки? Супруг?

– Я не замужем, – уточнила Филиппова. – Сама поняла, что дело плохо. Сегодня утром спускаюсь на кухню, а там беспорядок, сок гранатовый отпит из бутылки и выплюнут.

– Ты просто забыла, что вечером его отхлебнула, – улыбнулась Ада Борисовна.

– Но я не стала бы плеваться! А если бы случайно пролила сок, обязательно вытерла бы лужицу. К тому же отлично помню, как, уходя в спальню, я обернулась и увидела, что на столиках пусто, – пояснила Вера.

– Дорогая, ты, наверное, устаешь на работе, вот и чудится всякая ерунда, – попыталась успокоить ее Ада Борисовна.

– А еще я, оказывается, откусила от куска сырой печени, который лежал в холодильнике, – всхлипнула Филиппова. – Прямо зубами отгрызла! Это тоже от переутомления на службе? Вечером пошла спать, в доме никого, кроме меня, не было, а утром обнаружила беспорядок и полусъеденный ливер…

Хотенко растерялась. Вера продолжила:

– Выходит, я снова стала по ночам бродить, а наутро не помню о своих приключениях. Лунатизм вернулся. Ада Борисовна, мне страшно. Рассказать никому не могу, иначе придется сообщить о том, что я сделала с братом. К психотерапевту никогда не пойду: у самой профильное образование, и я знаю, что душевед мне не поможет. Что же делать?

– Прежде всего успокоиться, – велела Ада Борисовна. – Попей травяной сбор, валерьянку с пустырником, делай дыхательные упражнения.

– Я сумасшедшая, – заплакала Вера. – Сначала безумие лишило меня детства, а теперь, получается, я могу потерять все, чего добилась годами упорного труда: работу, карьеру. Вдруг я опять кого-нибудь убью? Тогда меня точно посадят за решетку, потому что я далеко уже не восьмилетка. И никто не может мне помочь!

Ада Борисовна кое-как успокоила Филиппову, но сама сильно встревожилась.