Завещание рождественской утки

А вот и ванна, вода, братик, тельце на полу, потом малыш снова в ванночке, крик Ульяны Федоровны… Воспоминания путались, потом вдруг пришло понимание: да, она хотела утопить брата. Надо признаться. Может, тогда ей станет легче?

Даже взрослому человеку, оказавшемуся в столь трудном положении, нелегко найти из него выход. Чего уж говорить о восьмилетней девочке? Неделю Вероника пыталась сообразить, как поступить. Сказать о лунатизме? Тогда ее запрут на всю жизнь с сумасшедшими. Промолчать? Но болезнь – единственное, что ее оправдывает. А если со здоровьем все в порядке, то она жестокая убийца. Пожалуется, что ходит по ночам и не отвечает за свои поступки, – тогда ее запрут в дурдоме… Круг замыкался.

Когда бедной девочке показалось, что она и впрямь сходит с ума, Андрей Борисович выгнал Галину из дома. Но о коротком периоде жизни с мамой и крохотным мальчиком в убогой квартирке Вероника категорически не хочет вспоминать…

– Понятно, – пробормотала Лидия Максимовна, когда рассказ воспитанницы иссяк. – А почему ты привязываешься ремнем?

– Мне нравится Света, соседка по комнате. Только она очень неаккуратная, хватает без спроса мои вещи, роется на полках, где я держу книги и игрушки, и никогда ничего не кладет на место. Иногда хочется ей в нос дать, прямо руки чешутся, еле сдерживаюсь.

– Ты боишься убить Крюкову ночью в припадке лунатизма, – догадалась Лидия Максимовна.

Вероника отчаянно зарыдала.

Заведующая посовещалась с Адой Борисовной, и они решили никого не вводить в курс дела, переоборудовали под спальню одну из кладовок, переселили туда Веронику и старались не выпускать девочку из вида. Хотенко почитала умные книги о лунатизме, поняла, что природу этого явления медицина пока объяснить не может, и скорректировала диету Ники. Той перестали давать кофе, шоколад, какао – продукты, которые могут вызвать возбуждение, заваривали воспитаннице на ночь успокаивающий сбор трав, отправили ее дополнительно заниматься иностранными языками, забили ее день до предела учебой, спортом – и преуспели. За все время обитания в интернате Вероника ни разу не встала ночью и никуда не ходила…

Лидия Максимовна потерла рукой лоб.

– Вот такая печальная история. Мы с Адой Борисовной переживали за Нику и очень гордились, когда она поступила в институт на факультет психологии.

– Почему Борисова превратилась в Филиппову? – спросила я.

Директриса зажгла настольную лампу.

– Вероника очень понравилась Георгию Петровичу Мишкину. И девочка тоже потянулась к нему, а в особенности к его матери, Ангелине Федоровне. Замечательная была женщина. Но Мишкину не разрешили забрать ребенка из детдома – Георгий был не женат. Понимаете?

Я кивнула.