Завещание рождественской утки

А вот я считаю, что господь все видит, и рано или поздно каждому воздастся по заслугам.

Я решила прекратить теологическую дискуссию и вернулась к прежней теме:

– Ульяна Глебовна попросила вас съездить к Расторгуеву?

Кирпичева сделала отрицательный жест рукой.

– Нет, она хотела, чтобы я отыскала Нику, поговорила с ней и привезла ее в интернат. Веронике предстояло торжественно простить бывшую няню. Игрункова всю жизнь тяготела к театральности и даже воспряла духом, обдумывая эту сцену. Вдохновенно срежиссировала ее: хотела надеть алое платье, сделать прическу, макияж, распланировала, где станет Ника, как я помогу Игрунковой сесть, а она заплачет. Был даже приготовлен кружевной платок, который Ульяна Глебовна намеревалась прикладывать к глазам. Она велела мне купить синюю бархатную коробочку для жемчужной броши, хотела передать ее Нике со словами: «Прими в знак моего искреннего раскаяния». А когда я, не найдя коробочки нужного цвета, принесла ей на выбор красную и черную, она очень расстроилась, зазудела осенней мухой: «Неужели непонятно? Платье красного цвета не сочетается ни с той, ни с другой коробочкой! Все должно быть безупречно красиво!» Понимаете? Ульяне Глебовне хотелось внимания, она настоящий энергетический вампир, питается чужими эмоциями. Ей необходимо быть в центре событий. Вот она и решила стать главной героиней дома престарелых. Потому мне все и рассказала. Ну как практически обездвиженной старухе осуществить задуманное без чьей-то помощи? Игрункова посмотрела кино и решила сыграть главную роль в собственном спектакле. И, знаете, она вообще-то не особенно раскаивалась в содеянном, но очень оживилась, готовя постановку, даже начала вставать на костыли. Одна беда – я никак не могла найти дочь Галины. Женщины подходящего возраста по имени Вероника Борисова в столице нет. Мой зять, как я уже говорила, пошарил по Интернету, не нашел таковой и сказал: «Девушка могла уехать из столицы, выйти замуж за иностранца, а я не хакер, не умею, да и не хочу взламывать разные базы. Просто скажи своей старухе: облом». Но я решила не сдаваться и обратилась в детдом, куда Расторгуев поместил бывшую падчерицу.

– Похоже, вы нежно относились к Игрунковой, – пробормотала я.

Наталья Алексеевна методично размешивала ложечкой сахар.

– Нет, добрых чувств Ульяна Глебовна у меня не вызывала. Но она была моей подопечной, а когда я получала образование, преподаватели, а у нас были прекрасные педагоги, говорили нам, будущим медсестрам: «Вы обязаны всегда помогать больному человеку, ваше отношение к нему не играет роли. Кто бы ни оказался в палате: преступник, мерзавец, капризная, истеричная, злая, жестокая особа – для вас это пациент. Остальное не имеет значения. Медсестер называют сестрами милосердия.