Завещание рождественской утки

Отреагировала я соответственно: «Что, осталась на сегодня без мужика и вспомнила про Коткину?» В общем, разговор получился такой…

Филиппова, услышав грубую фразу бывшей любовницы, расстроилась.

– Ты до сих пор обижаешься? Я думала, мы друзья!

Людмиле следовало просто повесить трубку, но ее понесло:

– Ночь, Верка, время откровенности. И рядом с нами нет коллег. Да, мне неприятно, дурное послевкусие осталось.

– Люсенька, не сердись, я тебя люблю, – почему-то по-прежнему шептала Вера. – Сделай одолжение, приезжай. На меня охотится медведь!

Коткина расхохоталась:

– Темный, волосатый, огромный, очень страшный, – зачастила Филиппова.

– Дорогая, косолапые в районе Москвы не водятся, – развеселилась Людмила, у которой неожиданно прошли и злость, и обида.

– Может, он из цирка сбежал? – неуверенно предположила Вера. – Или его кто-то в качестве домашнего любимца держит.

– Медведя? – давилась смехом Люся. – Ага, он такой милый, прямо чихуахуа или пуделек. Ничего лучше не придумала?

– Перестань, – захныкала Филиппова. – Понимаешь, я пошла в туалет, потом захотела попить, спустилась в кухню. Свет зажигать не стала, налила себе стакан минералки, подошла к окну. Стою и думаю: какая некрасивая зима – снег не сыплет, грязь кругом, тепло… И тут! Прямо к стеклу прижалась медвежья морда. Страшенная! Волосатая! Клыки наружу! Вся в крови! И он так вонял!!!

– Дорогая, остановись, – попросила Людмила. – Почему ты ночью в декабре оставляешь открытые окна?

– Все заперто, – возразила Вера. – Я двери проверила, когда первый шок прошел.

– Тогда каким образом ты почуяла мерзкий запах от зверя? – захихикала Коткина.

– Не знаю, – растерялась бывшая возлюбленная. – Глянула на его отвратительные зубы и смрад унюхала.

– Прикольно, – протянула Коткина.

– Ты же сейчас приедешь? – с надеждой в голосе поинтересовалась Вера.

– Нет, – отрезала Коткина. – Позвони одному из своих мужиков.

– У меня никого нет, – пожаловалась собеседница. – Я здесь совсем одна и умираю от страха.

– Съезди к метро и сними кого-нибудь, тебе не привыкать, – ехидно посоветовала Коткина и отключилась.

В шесть утра, когда Люся принимала душ, снова раздался звонок от Веры.

– Он хочет меня убить… пришел за мной… так долго ждал… – бормотала Филиппова.

– Кто? – сердито осведомилась Коткина.

– Медведь, – прошептала Вера. – На дорожке лежала записка… от него… он написал… Я вышла, как всегда, в пять сорок пять на пробежку… открытка лежит в грязи под окном…

– Медведь? – хмыкнула Люся. – Ну и ну! Может, пригласить Топтыгина в издательство как автора? Нехай он нам роман про свою сексуальную жизнь с лисой наваляет. Я его отредактирую, ты распиаришь. Гарантированно бестселлер получится.

– Ты мне не веришь, – захныкала Филиппова.