Грот в Ущелье Женщин

Грохот, огонь, властные команды отделенных, опытных, повоевавших уже: «Покинуть вагоны!» Только как из покинуть? Страшно. На улице бомбы рвутся, в вагоне же вроде бы под крышей. Какая ни есть, а все защита. Только командиры отчего-то не понимают этого.

Многих после той бомбежки похоронили. Ни за что ни про что сложили бедолаги молодые головы…

Оставшихся построили и повели на корабль. Степану Конохову он показался большим, разлапистым. Весь какой-то помятый латаный-перелатаный, будто мальчонка из бедной крестьянской семьи. Да и плыл он как-то кособоко и натужно, словно загнанная лошадь. С хрипотцой. И невдомек тогда было Степану, что этот не приглянувшийся ему тихоход совершил десятки рейсов на Рыбачий. Туда с боеприпасами, продовольствием, пополнением, обратно – с ранеными. И каждый рейс – игра в кошки-мышки со смертью. Причем роль кошки волею судьбы играют не моряки. Скоро, совсем скоро Степан узнал об этом. И сам почувствовал, почем фунт лиха. Но в то свое первое плавание по Кольскому заливу он с тоской думал (впервые столкнулся с таким разгулом смерти) о погибших товарищах, с которыми сдружился, пока шлепал эшелон теплушек по России до Мурманска; он все еще никак не мог поверить в то, что их уже нет. Нет, и все. Такое просто не укладывалось в голове. Сердце его сжимала тоска, а к горлу подступала тошнота.

Степан смотрел на коричневые безлюдные и безлесые скалы, отталкивающе-величественные, холодно-безразличные ко всему, что творилось вокруг, к горю людей, к их мелочной, в масштабах вечной природы, суете – он смотрел на проплывающие мимо безмолвные скалы, а в его сознании вновь и вновь всплывали подробности пережитой бомбежки. Это его состояние не изменилось до тех пор, пока не причалил корабль к пирсу в укромной бухте, а их, новобранцев, не построили на небольшой каменистой площадке и из землянки, выбитой в скале, не вышла группа офицеров. Мысль о том, куда направят служить, вытеснила все остальные.

Несколько минут офицеры внимательно изучали строй, проходя с фланга на фланг, потом один их них, в погонах капитана 1-го ранга и старше всех по возрасту, как определил Стапан Конохов, заговорил неспешно, словно прикидывая на ладошке вес каждого слова:

– Военные корабли ждут вас, сынки мои. Очень ждут. И учиться вам придется в море. В боях. Всеобуч вы прошли. Это облегчит дело. – Потом обратился к сопровождавшим его офицерам: – Распределяйте по экипажам. Баня, переобмундирование, и на корабли.

Начал раскатываться строй по площадке, грудились кучки вокруг офицеров. Выкрикнули в конце концов и Конохова. Ответил, как и положено: «Есть!» – и шагнул вперед.

Невелика группа, всего пять человек. Видно, и корабль, на котором плавать им, невелик.