Хозяйка усадьбы \

Карета медленно катилась по проселочной дороге, слева и справа лежали поля, вдали виднелся лес. Колосья ржи тянули зеленые ростки к солнцу, слегка покачиваясь на ветру, щебетали птицы, над головой пролетали разноцветные бабочки, жужжали шмели, снующие по своим важным делам, шелестели крыльями стрекозы. И, конечно же, все пространство было наполнено беспрерывным стрекотом кузнечиков. Ощущая себя частью природы, барон любовался прекрасным солнечным летним деньком, и на душе у него становилось легко и просто, а проблемы отходили в сторону.

Через полчаса они въехали в Марьинку, находящуюся ближе остальных деревень к усадьбе Кротовых. Именно о ней упоминал Прохор, когда речь зашла о вольнонаемных.

Дом ремесленника стоял на отшибе, на небольшом холме. Сбоку имелась пристройка, в нее вела отдельная дверь. Оттуда слышались глухие звуки ударов молотков по доскам. Недалеко от пристройки тлел костер, на горящих углях кипело варево, от которого неприятно пахло: нежный запах луговых цветов заглушала гадкая рыбная вонь. Возле костра маячил прыщавый юноша с едва-едва начавшим пробиваться над верхней губой и на подбородке пушком.

Увидев остановившуюся карету и выходящего оттуда барина, мальчишка почтительно поклонился и кликнул отца.

— Ну, чего орешь? — буркнул появившийся из пристройки крепкий светловолосый мужчина. Увидев подъехавшего барина, тоже склонился.

— Добрый день, — поздоровался Семен.

— Добро пожаловать, Владислав Парамонович. Какими судьбами? — поинтересовался столяр.

— Клей рыбный готовите?

— Да, батюшка, варим, — кивнул мастер. Они с сыном переглянулись. — Заказ получили, — пояснил, не понимая интереса хозяина к его труду.

— Скажи, Саврос, а много ли ты выручаешь за свои изделия? И какую мебель изготавливаешь? Я же правильно понял, что ты делаешь мебель?"

"— Правильно, Владислав Парамонович. Сборкой телег и саней тоже не брезгуем. Всего помаленьку, — насторожено ответил крестьянин.

— Не хочешь взять учеников?

— Нет, барин, — твердо сказал отец семейства. — У меня трое сыновей. Вот, старшенького, Димку, учу. Там и остальные подрастут.

— А я хочу тебе кое-что предложить. Только прежде скажи своему пацану, что клей сейчас переварится. Нельзя давать ему сильно кипеть.

Саврос глянул на готовившийся на костре рыбный клей и крепко выругался, отчего лицо Димки покрылось красными пятнами. Барин был прав: еще несколько минут, и шестичасовая работа пошла бы в выгребную яму.

Отец грозно зыркнул на сына и вновь повернулся к Семену.

— Есть куда присесть? — уточнил барон. — Беседа предстоит долгая.

— В доме детишек мал мала меньше, поговорить не дадут. Пройдемте в мастерскую.

Семен последовал за Савросом.

Пристройка напоминала склад деревообрабатывающего предприятия.