Усадьба толстушки Астрид

До особняка вполне можно дойти и пешком, но я вместо этого уверенно направилась к дому лавочника: он, насколько я могу судить по имеющимся в голове Астрид данным, сдает иногда комнаты редким приезжим. Если бы не принц с его охотой, я бы сразу пошла к барону, но сегодня ему явно будет не до меня, да и не хочу светиться снова перед этими каэрами. А так хоть отдохну, умоюсь, дух переведу, чтобы не заявляться к Даммену уставшей.

В лавке меня идентифицировали сразу; хозяину торговой, так сказать, точки, хватило секунды, чтобы меня узнать.

— Астрид, ты ли, девочка? — выпалил худой усатый мужчина в неизменной зеленой куртке и округлил глаза.

— Я, уважаемый Дермид, — ответила я, улыбнувшись.

— Какая ты стала… — вырвалось у лавочника Дермида, и он, стушевавшись, закончил быстро: — Взрослая!

— А вы совсем не изменились, все тот же мужчина в расцвете сил.

— Спасибо, милая, спасибо! — Дермид вышел из-за деревянного прилавка, заставленного всякой мелочевкой, и подошел ко мне, продолжая разглядывать. — Астрид, я так удивлен! Приехали с мужем в родные места? У барона остановитесь? Лесли! — крикнул он куда-то в зал. — ЛЕСЛИ! Астрид приехала!

Услышав звук торопливых шагов, я повернулась к приближающейся беленькой женщине с всегда красными щеками – розацеа, вероятно. Лесли, жена лавочника, тоже сразу меня узнала и руками всплеснула.

Несмотря на это, муж все равно напомнил ей, кто я:

— Внучка Фионова, представляешь, — сказал он, улыбаясь. — Приехала вот с мужем… и с ребятишками своими, наверное, — предположил он.

Хотя на самом деле я не Астрид, мне стало сильно не по себе, когда эти двое уставились на меня выжидательно. И что им сказать? «Нет детишек, и потому муж со мной развелся?»

— Я приехала одна, без мужа, чтобы переговорить с бароном. Однако сегодня у него дела важнее меня: сам принц приехал в Тулах, и его надо достойно принять.

— Что?!

— Кто-кто приехал?

Супруги ожидаемо поразились; естественно, приезд принца их взволновал намного больше, чем мой приезд, и на какое-то время я была избавлена от неприятных расспросов.

Я прекрасно разместилась в маленькой семейной «гостинице» лавочника. Обед мне принесли прямо в комнату, очень миленькую, кстати, и чистую; заметив в углу бадью, я спросила, можно ли помыться, и «коридорный», парень лет семнадцати, сказал, что натаскает мне горячей воды. Он и правда справился быстро; с ним зашла еще «горничная» примерно такого же возраста, которая поместила на дно бадью большую губку, а внутренние стенки бадьи накрыла простыней – лишь тогда парень стал заполнять «ванну». Удивленная, я внимательно наблюдала за приготовлениями, и была вконец поражена тем, что в горячую воду молодежь добавила еще и смесь трав.

— Тетя Астрид, — обратилась ко мне девушка, — мама сказала, при вас не было вещей.