Усадьба толстушки Астрид

— И правда, как же глупышка Астрид справится одна? Ей обязательно нужен покровитель…

Граф протянул руку и, аккуратно взяв меня за подбородок, повернул мое лицо к своему.

— Разве я говорил, что считаю тебя глупой? Или слабой? Ты как свет, вокруг тебя тепло и радостно. Тебе не нужно быть грозной, чтобы тебя уважали, тебя и так уважают люди, у которых глаза в правильном месте находятся. А остальные… — каэр усмехнулся зловеще. — С остальными разберусь я. Поставлю на место.

— Не такой уж ты грозный и холодный, — прошептала я.

— Не такой уж, — согласился он, и его пальцы, соскользнув с моего подбородка, легли ниже, на шею. Граф привлек меня к себе нежно, но властно, и произнес в самые губы: — Я не к поданной приехал, а к своей каэрине.

— Но я же ужасная разгильдяйка? — выдохнула я и вздрогнула – наши губы едва не соприкоснулись.

— Не такая уж и разгильдяйка.

Я вздрогнула снова, когда он поцеловал меня, но не от страха или неожиданности, а потому что давно хотела этого. Дрожь, мурашки, удовольствие – я растворилась в поцелуе настолько, что даже почти не отвечала, просто млела. Как я и предполагала, он во всем командует, берет инициативу. Опомнилась я, только когда вдруг оказалась на спине и почувствовала его поцелуи на своей шее и там, где скромный вырез платья открывает кожу… Накаленные эмоции настолько меняли физические ощущения, возносили их на такую высоту, что это было близко к забытью.

Он вдруг начал отстраняться, и я, раскрыв глаза, удержала его. Нависший надо мной, Бринмор уже ничем не походил на утонченного и сдержанного каэра с ледяной маской на лице…"

"Я подтянула его к себе обратно, запустила руки в его волосы и снова закрыла глаза.

Раз уж начали, пойдем до конца.

Если нас кто и видел, то мне все равно. Выжатые так, словно тяжело поработали, мы пешком пошли к усадьбе. Растрепанные волосы, испачканная одежда, порванный ворот платья – вид компрометирующий. Но, повторюсь, мне все равно.

— Я заберу тебя, — сказал Бринмор обыденным тоном. — Оставишь усадьбу на управляющего, и поедем в город.

— То-то обрадуется твоя мать… — отозвалась я лениво. — Почему бы тебе не скрывать меня, как делают другие каэры со своими любовницами?

— Я не другие, — отчеканил он. — Скрывать или изменять не в моих правилах.

— Почему? — полюбопытствовала я. — Ведь у тебя такие возможности!

— Не вижу смысла распыляться на многих, когда можно дать все одной.

Я остановилась, окинула Бринмора взглядом и перечислила:

— Знатен, неприлично богат, красив, благороден, верен… потрясающий любовник. Неужто нет подвоха?

— Я не идеален, — усмехнулся граф, — и моя семья тоже от идеала далека. Не думай, что предлагая тебе стать моей невестой, я предлагаю тебе безмятежную сытую жизнь. Это в Редландии я один из первых, но в Ренсе я на другом счету.