Усадьба толстушки Астрид

Но возможность использовать стоит.

— После зимы люди ослаблены и легко подхватывают болезни, — начала я. — Вот и по Тулаху ранней весной разошлась простуда, которая валила с ног. Многие тяжело переболели, особенно в доме барона Даммена. Мы с моей подругой, травницей и повитухой, лечили больных; помогал нам деревенский жрец. К счастью, все выздоровели. Но недавно к нам приехали из города жрецы и без всяких разбирательств забрали мою подругу, предъявив ей обвинение в злонамеренном колдовстве. Якобы это она навела болезнь на Тулах.

Бринмор не задумывался ни секунды:

— Кому насолила ваша подруга?"

"— Точно я сказать не могу, есть лишь догадки. Она отлично разбирается в травах и очень хороша в повивальном деле, так что на нее нарадоваться не могут, и притом красива и молода; желающих ее немало. Но она верная жена, — выделила я. — Ей этого внимания не надо и даром. И еще… Около десяти лет назад она лечила младшего сына графа Тавеншельда. Юноша влюбился в нее так сильно, что его родители сочли это колдовством, и Иннис выпороли на площади.

— Уверены, что умница-красавица с таким именем так уж проста? — спросил Бринмор.

— Что не так с именем? — не поняла я.

— Мою сестру зовут Инесс, но наша няня, когда еще была жива, всегда звала ее Иннис. Это простонародная версия имени.

— И что не так? — все еще не понимала я.

— В жреческих книгах, где записывают рожденных и умерших, имя Иннис не употребляется, оно вне разрешенных. Только Инесс. А жрецы обычно не позволяют давать простолюдинкам имена знати.

— Вы намекаете, что она может быть каэриной?

— Пока я ничего не могу сказать. Но разобраться не помешает.

Тут я с ним полностью согласна!

***

В трактир я вернулась уже ночью; ожидающий меня в зале на первом этаже Рис так и подскочил, когда я вошла внутрь. Волнующийся, он торопливо подошел ко мне и выдохнул:

— Ну?

— Каэр согласился разобраться в деле Иннис, — сказала я, не став вдаваться в детали, какой именно каэр.

— Энхолэш! Пусть разберется! Я тут едва не помер. Не надо было отпускать тебя одну.

— Не переживай, — устало улыбнулась я и огляделась. — Ужин еще подают?

— Похлебка из капусты у них хорошая, я метнусь к хозяйке и скажу, чтоб тебе миску налили, — с готовностью произнес Рис.

Похлебки мне не хотелось, я бы предпочла заказать пару мясных блюд, а также сладкого (ничего страшного, сегодня можно), но решила не смущать друга. Он-то, вероятно, лишь похлебку и может себе позволить в городском трактире, а если угощу чем-то вкусным и дорогим – обидится. Мужчина же. Поэтому похлебкой я и обошлась, а потом мы разошлись по своим комнатам.

Бринмор сказал, чтобы я не совалась в храм – за мной пошлют, если будет нужно. Так что на следующий день нам с Рисом можно было никуда не торопиться.