Усадьба ожившего мрака

Влас легонько придушил официанта, вставил ему в рот кляп, стащил идиотскую малиновую ливрею и штаны, связал для пущей надежности и сунул в кладовку к мертвому полицаю. Там же, в кладовке, стер грим, отлепил бороду и седые патлы, переоделся в наряд официанта. Ливрея села как влитая, а штаны оказались слегка великоваты, но это не беда. Никто не обращает внимания на прислугу. Во всяком случае, Влас очень на это надеялся.

Он уже крался по узкому коридору, когда его окрикнули визгливо и строго одновременно. Тот самый повар из области требовал «хоть кого-нибудь свободного и разумного». Влас был свободным и разумным, поэтому почти без страха переступил порог кухни. Повар из области колдовал у плиты, не забывая покрикивать на худенькую девчушку, которую отрядили ему в помощницы. На появление Власа он отреагировал страдальческой гримасой, подбородком указал на стоящий на столике поднос с шампанским. Посыл был понятен и вполне очевиден, Влас взял в руки поднос. Тихо звякнули сначала кубики льда в серебряном ведерке, а потом и хрустальные бокалы.

– Осторожнее! – Взвыл повар, не оборачиваясь, яростно шуруя половником в одной из многочисленных кастрюль. – Послал же бог помощничков!

Отвечать Влас не стал, с ловкостью жонглера водрузил поднос на левую руку, а правой цапнул со стола разделочный нож. Какое-никакое, а оружие. Конечно, шпага в трости была бы лучше, но шпагу под ливрею не спрячешь, а нож запросто.

Зал для приема гостей был залит ярким электрическим светом, который излучала огромная хрустальная люстра. В свете этом можно было разглядеть малейшую подробность и малейшую деталь. Хорошо, что еще в коридоре, проходя мимо зеркала, Влас внимательнейшим образом изучил свою физиономию и стер остатки грима со щек. Хоть за эту часть можно не волноваться.

На самом деле волновался он сейчас не за себя, а за Стеллу. Кружил между разгоряченными выпивкой гостями и выискивал бордовое платье. То самое – королевское.

Не было платья. Ни платья, ни Стеллы, ни Штольца. Фон Клейста тоже не было. Оставалась надежда на музыкальную гостиную, про которую он впопыхах совсем забыл. Сгоняв на кухню за очередным подносом с шампанским, Влас направился в музыкальную гостиную. Уже на середине пути стало ясно, что он не ошибся. По этой части дома разливались звуки музыки, того самого фортепьяно, которое так старательно настраивал Вацлав Мцеславович. Сначала это была только музыка, но спустя мгновения Влас услышал и голос. Стелла пела что-то грустное, на непонятном, кажется, итальянском языке. От силы ее голоса подрагивали хрустальные бокалы на подносе. Или это просто его руки дрожали от волнения?

В музыкальную гостиную Влас вошел очень осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания.