Усадьба ожившего мрака

Больно было так, что он не смог даже закричать, не осталось ни сил, ни воздуха в легких. Весь воздух вышиб тяжелый армейский сапог. Митяй застонал, сложился пополам. И тут же получил носком сапога в челюсть. На сей раз, не так сильно, чтобы потерять сознание от боли, но достаточно, чтобы откинуться назад и снова удариться затылком о стену.

Вольф собирался его убить. Сначала Лидию, а потом и его. Но перед этим он хотел поиграть. Вот такие у него были развлечения. Обычные упыри хотели только одного – жрать! С обычными упырями можно было управиться, особенно, если знать их слабые места. У Вольфа, наверное, были слабые места, но он точно не являлся обычным упырем. Он был особенным, он был выкормышем фон Клейста. И у него единственного сохранился разум и воля. Вот такой эксперимент. Куда более удачный, чем в случае с ним, с Митяем. От экспериментов фон Клейста Митяю, возможно, тоже кое-что перепало. Хотя бы вот эти его сны. Но нечеловеческая сила, похоже, досталась только этому белобрысому уроду.

Вольф снова его ударил. На сей раз не сапогом, а затянутым в перчатку кулаком. Из носа и разбитой губы потекла кровь, Митяй вытер ее рукавом. Пока вытирал, украдкой вытащил нож, свое последнее оружие. Теперь нужно было подпустить упыря как можно ближе, но оставить себе место для маневров. А для этого упырь должен был над ним склониться.

И он склонился, присел на корточки, потянул за ворот, чтобы сподручнее было заглянуть в лицо. Или врезать. Это уж как повезет. Митяй очень надеялся, что повезет ему, а не Вольфу, что не отвернется фарт и не дрогнет рука.

Не повезло… Фарт не отвернулся. Но – обернулся Вольф. Обернулся на Лидию. Она стояла, пошатываясь, с камнем в руках. Одним из тех камней, на которые плещут воду для пущего жара. Лидия использовала камень не по назначению, она из последних сил опустила его на белобрысую макушку Вольфа.

Если бы Вольф был человеком, они с Лидией выиграли бы этот бой. Лидия выиграла бы его в одиночку! Но Вольф не был человеком, и череп его было не пробить камню, зажатому слабой женской рукой.

Лидия отлетела к противоположной стене, ударилась, хорошо, если просто отключилась, а не умерла. Потому что сил в этой хрупкой женщине осталось лишь на то, чтобы попробовать спасти его, Митяя. Она попробовала. У нее ничего не вышло. Силы закончились. Фарт почти закончился. Его оставалось всего на один замах ножом.

Митяй замахнулся и, наверное, его нож попал бы в цель. Если бы Вольф был человеком. Если бы Вольф был хотя бы обычным упырем. Но Вольф не был обычным упырем. Поэтому вместо грудной клетки лезвие вспороло воздух в том месте, где всего мгновение назад стоя Вольф. А потом запястье Митяя сжали в стальных тисках. Сжали и провернули. Что-то хрустнуло, но звук этот потонул в крике.