Усадьба госпожи Ленбрау

– Ветрянка? – переспросила я, не понимая, почему он так тревожится. – Я переболела в детстве, она мне не опасна.

Отмахнулась и тут же осеклась. Это я болела в детстве, а как насчёт Еженики?

Кажется, Идан подумал о том же. К тому же я весьма поверхностно знала, как в этом мире обстоят дела с медициной и болезнями. Может, здесь и ветряная оспа выкашивает целые города.

Если Идан объявил карантин и запер всех в особняке, не подпуская даже к воротам, значит, это опасно?

– А ты? – я слегка запнулась, задавая этот вопрос.

– Я привит и уже не заболею. Но ты, Еженика… – он сделал акцент на имени, и я поняла, что имеет в виду моё новое тело, – можешь заразиться.

Мы смотрели друг на друга, разделённые решёткой ограды и шагами расстояния, которое было непреодолимым.

– Почему ты не написал, что всё так плохо?

– Не хотел тебя тревожить. Я среагировал вовремя, успел изолировать источник и тех, кто с ним контактировал, – в этот момент из-за переплетения ветвей показался чикающий ножницами садовник. Так вот что за пятна у него на лице.

Я пыталась воскресить в памяти сведения о ветрянке. У нас это была неприятная детская болезнь, не более того. Однако я понятия не имела, когда она появилась, как развивалась и чем её лечили прежде. Может, здесь она вроде чумы, выкашивает целые города с деревнями?

– Идан, – попросила я дрожащим голосом, – скажи мне правду, насколько опасна эта болезнь? Я волнуюсь за людей. Мы задумали благотворительный аукцион. Он состоится через четыре дня. Может, всё отменить, пока не поздно?

– Не причин, – ответил он, задумавшись едва ли на несколько секунд. – Мы почти научились справляться с этой болезнью. Смертность значительно снизилась. У господина Корби вот все живы. Однако ещё встречаются тяжёлые случаи с летальным исходом, поэтому мы продолжаем беречься и сразу же закрываем больных на карантин.

– И как долго ты ещё будешь сидеть в этом карантине? – узнав, что смертельной опасности нет, но Идана всё равно не смогу даже обнять, я расстроилась.

– Через две недели, – и словно этого мне было мало, добавил: – Если не появится новых заболевших.

Я едва не застонала в голос.

– Не расстраивайся, любимая, время пролетит быстро. Главное, чтобы ты была здорова.

Мы разговаривали ещё некоторое время, пока не приковыляла горничная с такими же тёмными пятнышками, как у садовника.

– Доктор, у госпожи Корби снова поднялся жар, – девушка говорила тихим и слабым голосом. Её саму болезнь ещё не до конца оставила.

– Мне нужно идти, дорогая, – Идану, как и мне, не хотелось прощаться. Но ему пора было возвращаться к больным, а мне – домой. Напоследок он строго приказал: – Не смей больше приезжать! Если с тобой что-то случится, я не переживу.

Голос был очень серьёзным. Взгляд тоже.