Усадьба госпожи Ленбрау

Немного поплутав по тихим улочкам, мы отыскали небольшой двухэтажный особнячок, обнесённый высокой оградой, сквозь которую на улицу тянулись ветви садовых деревьев.

Ворота были закрыты, как и калитка в них. Я всё подёргала, чтобы убедиться.

Как же неудобно в мире без мобильной связи. Сейчас набрала бы Идана, и он сам вышел. А так гадай, что делать.

– Давайте я перелезу через забор и постучусь в дверь, – предложил как всегда деятельный Потька.

– Не стоит, вдруг там собаки, – мальчик сразу внял голосу разума и отошёл от ограды. Видно, уже сталкивался.

– Эй! Там есть кто-нибудь?! – крикнула я сквозь прутья. – Я жена доктора Ленбрау. Хочу его повидать!

Некоторое время было тихо.

– Эй! – повторила я снова. – Меня кто-нибудь слышит?!

– Ты чего шумишь? – спросил недовольный голос, добавив: – Сказано же было: ка-ран-тин. Иди отседова!

Слово «карантин» было произнесено старательно и по слогам. Явно не из лексикона говорившего.

– Кто вы? И где доктор Ленбрау?! – сердце сжало нехорошее предчувствие.

Что ещё за карантин? Почему в записке Идан не сказал, что всё так серьёзно, и ему тоже может грозить опасность?

– Вот раскричалась, неугомонная… – из-за деревьев вышел коренастый мужчина, держащий в руках большие садовые ножницы. На лице садовника даже издали можно было разглядеть россыпь тёмных пятнышек. – Чего тебе?

– Я хочу видеть доктора Ленбрау? Я его жена! Позовите Идана! Он жив?!

Садовник покачал головой и удалился, так и не сказав, позовёт моего мужа или нет.

Я чувствовала, как меня охватывает паника. Что это за болезнь? Насколько она опасна? Не заразился ли Идан?

– Барышня, не переживайте так. Всё образуется. Жив ваш муженёк и здоров.

Я почувствовала на своём плече прикосновение старческой ладони. Ерон слез с козел и встал рядом со мной. С другой стороны подошёл Потька. Они словно пытались защитить меня от плохих новостей.

Ждали мы минуты с две. Затем в саду послышались шаги, и наконец на дорожке показался Идан. Паника сменилась облегчением, таким сильным, что на глазах выступили слёзы. Живой!

Однако муж не спешил открыть ворота и сгрести меня в объятия, как всегда делал при встрече. Идан остановился шагах в десяти от ограды, строго посмотрел на меня, а затем спросил:

– Зачем ты приехала?

Как зачем? Я даже опешила. Потому что соскучилась, хотела обнять его, прижаться, вдохнуть родной запах, почувствовать тепло, наконец.

А тут приём как во дворце у снежной королевы.

– Я приехала, чтобы увидеть тебя… – произнесла тихо и неуверенно.

Идан покачал головой, но всё же выражение его лица смягчилось. Как и голос.

– Прости, что напугал тебя, родная, но тебе нельзя сюда приезжать. И никому нельзя. В доме ветряная оспа, я объявил карантин, пока болезнь не распространилась.