Усадьба госпожи Ленбрау

К тому же многие теоретические моменты требовали подтверждения практикой. Причём под открытым небом и ночью.

Но я отложила это на более позднее время. Вот вернётся Идан, тогда и сходим вместе. Попрошу его покараулить, пока магичу. Одной страшно идти в темноту, в которую превращалось всё вокруг.

Я просила Бабуру, чтобы на территории усадьбы установили уличные фонари, но дел было так много, что ночное освещение всё откладывалось на неопределённый срок. Если у кого-то появлялась необходимость выйти ночью из дома, он брал с собой переносной фонарь или в безветрие – свечу. Но каждую ямку, камень или корень дерева с таким светом не разглядишь.

А паутина? Брр. Вляпаться в неё лицом в темноте – то ещё удовольствие. Даже мурашки по спине побежали, стоило лишь подумать.

Так что я ни разу не выбиралась из дома после наступления сумерек. Но и магической теории мне было пока достаточно. Я несколько раз перечитала лекцию «Как ум и душу местами поменять». Там подробно излагалось, как лишить человека разума.

Догадка была невероятной, но, раз подумав об этом, я уже не могла выкинуть мысль из головы. Неужели Еженика опробовала её на мальчике? Ведь в то время, когда его якобы ударила лошадь, Зван был ещё ребёнком.

Я не могла в это поверить. И всё же, немного зная Ежу и её методы, уже и не исключала подобное.

Радовало лишь одно – в лекции содержалось и обратное заклинание. Получается, если в болезни Звана виновата Еженика, то я могу вернуть ему здоровье и ясный ум.

От волнения у меня вспотели ладони. Но я тут же одёрнула себя. А если не получится? Если сделаю только хуже? Имею ли я право вмешиваться в здоровье человека, прочитав лишь несколько лекций?

Эти мысли здорово охладили. Хорошо бы, сначала потренироваться на какой-нибудь лягушке или мышке. Однако ни тех, ни других под рукой не было. А идти на пруд, чтобы поймать лягушку, лишить её разума, а затем вернуть его, представлялось глупостью. Думаю, и сама квакушка покрутит лапой у виска, если я проделаю с ней все эти манипуляции.

Да и как понять, что она лишилась разума? Или вновь его обрела. Вряд ли я сумею отличить сумасшедшую лягушку от вменяемой.

Скорее всего, я так бы никогда и не решилась, несмотря на желание помочь парню, если бы вечером накануне аукциона не сидела у окна в наступающих сумерках. Я думала о Зване, и в это время он пришёл поливать цветы у меня под окнами.

Сейчас работников-мужчин в усадьбе прибавилось, и парню определили то дело, которое, по мнению, Година, испортить было сложно. Зван ухаживал за клумбами.

Лето заканчивалось, плавно переходя в осень. Большинство цветов уже сбросили свои яркие шапки или пожухли, печально клонясь к земле. Зван не делал различий между цветущими и отмирающими, он с одинаковой заботой ухаживал за всеми.