Уравнение с тремя неизвестными

Конечно, Лена предпочла бы продолжать поиски вместе с мужем, но ходить за ним по пятам, пока он обследует землю, пытаясь уловить в наушниках писк, свидетельствующий о находке, скучно. Да, пожалуй, она пойдет с Гореловым в мастерскую, наверняка хранящую хоть какие-то тайны. В том, что у художника Никанорова их было немало, Елена Золотарева не сомневалась.

Отогнав угрызения совести из-за того, что Татьяна осталась мыть за всеми посуду, она вслед за Гореловым отправилась в ту часть дома, где располагалась бывшая мастерская, ныне выставочный зал, и спальни над ним. Переход был стеклянным, с французскими окнами от пола до потолка, за которыми открывался дивный вид на сад. Спрятать здесь точно ничего нельзя.

Горелов пробормотал что-то про упрямство Дорошина, забравшего прибор, которым бы не помешало пройтись по плиткам керамического пола, но Лена пропустила это брюзжание мимо ушей. Она знала со слов Татьяны, что плитку после покупки дома меняли полностью, снимая все слои вплоть до деревянных лаг. Да и работал тут уже специалист и ничего подозрительного не нашел.

В собственно мастерской, а также спальнях наверху они с Вадимом провели часа два, не меньше. Бизнесмен даже шкафы от стен отодвигал и их задние стенки простукивал, у кроватей искал двойное дно, но поиски были тщетны. Старый дом если и хранил какие-то тайны, то вовсе не собирался отдавать их любопытным чужакам.

– Так не должно быть! – Горелов со злостью шандарахнул кулаком в стену. – Эдик погиб, дом горел, Нина в больнице и уже почти четыре года по мужу убивается. А этот гад будет пробовать еще и еще, если мы ничего не найдем.

– Может, ничего и нет, – робко предположила Лена."

"– Да какая разница? Он-то об этом не знает, а значит, будет возвращаться снова и снова, пока тоже в этом не убедится. Сколько еще людей при этом должны погибнуть или их покалечат? И кто это будет? Татьяна? Гриша? Их дети? Никита? Мы должны найти.

– Эй, я закончил! – послышался снизу голос Дорошина. – В саду ничего нет.

– Уверен? – Горелов вышел из маленькой спальни на втором этаже и остановился у деревянной балюстрады, ограничивающей нависающую над нижним ярусом эмпору.

– Абсолютно. Даю стопроцентную гарантию.

Лена тоже вышла из второй маленькой спальни, стала у той же балюстрады, в десятке шагов от Горелова, ласково улыбнулась мужу. Если бы Вадим знал его лучше, то был бы в курсе, что Виктор Дорошин все делает максимально хорошо и ответственно.

Муж смотрел на них с Гореловым снизу вверх, и Лена явственно видела, как у него меняется лицо.

– Что-то случилось? – спросила она.

– Сам пока не знаю, – медленно ответил Дорошин. – Оба оставайтесь там, где стоите. Пожалуйста.

Он сказал это таким тоном, что и Лена, и Горелов застыли как статуи.